kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

Коллеги. Годы студенческие. Мастер-класс по валянию дурака...

Март. Нахлынули воспоминания, как несколько лет тому назад на съёмки бегали… А тут ещё по ТВ фрагмент из  фильма крутанули. Из тех самых сцен. Ну, думаю, раз такое дело…

Дело, собственно, было на излёте 90-х. Грандиозная, с Бондарчуковским, просто-таки, размахом собранная массовка вывела на пруды, что неподалёку от «Мосфильма», студентов всех без исключения театральных вузов Москвы. Одними студентами, конечно же, такую площадь не покрыли бы. Была и обычная массовка, были и люди, приглашенные через бюро по трудоустройству. А Снимали «Фигаро» (отсюда и далее имена и названия будут изменены) режиссёра Хохолкова.

1.

Фильм был костюмным. Вдоль прудов ходили дамы с турнюрами, офицеры, крестьяне и гимназистки. На мой взгляд, самый красивый костюм достался девушке Кате. Это был костюм вдовы. Чёрный, атласный, с маленькой круглой шляпкой с крепом. Что до меня, я не гналась за красотой: был март, стояли холода и желание комфорта ощущалось значительно острее, нежели разные эстетические моменты.

У Кати случился день рождения. Накануне она расхаживала по площадке, грозясь накрыть поляну, а назавтра пришла с увесистым, полным стеклянных перезвонов и глухого бульканья, рюкзаком. Но не срослось…

Красивые костюмы собрали на дальний план, а мы, любители комфорта, решив, что не слишком нужны на площадке, удобно расположились в тёплом автобусе.

День рождения Кате пришлось отмечать одной, на дальнем плане. Но она справилась. Во время перерыва я видела в окно, как два хорошо одетых джентльмена волокли за подмышки невменяемую вдовицу. Катина голова в маленькой круглой шляпке с обблёванной вуалью безжизненно перекатывалась по плечам и по груди, а острые носы ботинок чертили на снегу две непересекающиеся кривые. Она была счастлива.

Так мы остались без праздника, но зато в тепле и комфорте.

2.

Некто Игорь Д., засветившийся в том же году в рекламе пластиковых окон, в перерыве принёс нам бутылку красного вина, снял неприличную бородку «a la pubis» и, поскольку мы не собирались вылезать на мороз, отправился к площадке клеить малолеток, наряженных гимназистками. Моя товарка Н. долго глумилась над оставленным на наше попечение волосатым куском сетки, затем налепила его на подбородок и мы отправились к бульвару шокировать окрестных зевак.

По возвращении мы с Н. встретили у автобуса девушку И. У И. был приёмник. Мы взяли И. к себе, но вскоре выгнали вон. И. вздумала врубить на весь салон маленькую шансонетку о пчёлке во хмелю в исполнении всё того же Хохолкова.

3.

Так мы остались впятером. Три девушки и два парня, которые, ближе к обеду, начали нервно посматривать на часы. У них был спектакль. Святое! Но не хотелось терять деньги и здесь. Нас слёзно попросили прикрыть и, впоследствии, в знак благодарности, преподнесли ещё бутылку вина. Но то – потом. А пока мы раскупорили ту, что была при нас и, мирно потягивая красненькое, беседовали на разные темы. Про нас знали – ассистенты не единожды заглядывали в автобус, но вытаскивать нас на площадку не стали.

Когда приехали молодые люди, мы распили привезённое ими вино. Девчонки пошли курить, а я, пригревшись на задних сидениях, невольно стала свидетельницей мужского разговора.

4.

Я поудобнее устроилась в тёплых креслах и приготовилась немного подремать, но мешал поставленный актёрский баритон. Я старалась не слушать, тем более что разговор шел на какие-то бабские темы – о пользе алоэ.

«Лечит ото всего! – Эмоционально продолжал баритончик. – У меня была история. Опаздывал в театр, а тут, как назло, сломалась молния на брюках. Я схватил иголку, нитку, стал на себе зашивать по-быстрому… Ну, и пришил…»

Я вздрогнула.

«Чего пришил?» - Озвучил мой немой вопрос собеседник баритона.

«Его пришил. Но отпарывать было некогда – помчался на спектакль. Там попросил костюмершу подпороть. Она раскрыла, а он уже весь как кукушка…»

Я живо представила себе кукушку вместе с кукушкиными яйцами. Сколько же раз надо было кольнуть, чтобы достичь такой пестроты? Или он на машинке строчил?! И какой пониженный болевой барьер надо при этом иметь! Плакал, выходит, но шил, шил, шил… Потом фантазия нарисовала живописную картину с изумлённой костюмершей, на которую «кукушка» выскакивала в моём представлении, будто из часов. «Ку-ку!»

«И, как ты?!» - Сочувственно интересовался второй актёр.

«Вылечил с помощью алоэ! – Гордо сообщал баритон. – Знаешь, как? Берёшь лист, шипы срезаешь и разрезаешь вдоль. А потом прикладываешь и делаешь «сэндвич».» «А, сколько листьев надо?» «Ну, мне одного хватило. Ты же знаешь – у меня там немного. И сверху главное чем-нибудь обмотать. Можно нитками.»

Я пожалела, что не вышла с девчонками!

5.

Ассистенты разлучили известную гомосексуальную пару, Рафаэля и Сашу. Сашу отправили в половые, что вызывало немало смешков при обсуждении новости, а Рафаэля – в курсанты. Мы с Н. встретили его на площадке. Он был зол и страшно ругался: «Хохолков, *Ъ, заставил серёжки снять!». Он был хорош собой и форма шла ему необычайно!

А Саша, в фартуке ниже колен, зализанный на прямой пробор, попытался завязать со мной профессиональные контакты. «Будешь запускаться – возьми меня. У меня широкое амплуа, но, - он смущённо опускал реснички, - предлагают чаще всего голубых… Почему-то… Вот недавно у Большова снялся в маленьком эпизоде. Мне уже обидно! Я же не только голубых могу играть. Ты не забудешь?»

Я до сих пор о нём помню.

6.

Кроме голубых на площадке были и истые, неистовые… Ну, в общем, понимаете, кто.

Некто Рома, крайне неприятный тип лет сорока, снявшийся позже в скандальном националистическом ролике одной политической партии, на чём затем попытался сделать себе реноме.

За год до того, одна заезжая группа, на соседней с нашим институтом киностудии, снимала фильм о древних татарах. Ассистентка быстро добежала до вуза и позвала на съёмки студентов, желающих подработать. Рома не был студентом. Он просто был в тот день записан на массовку, которой не хватило, почему и пригласили нас. Нам выдали костюмы, мусульманские халаты и платки, и отправили переодеваться. «Женская раздевалка слева, справа – мужчины.» - Объявил ассистент. «Пойдём к мужчинам?» – Предложила я своей приятельнице Н. Она никогда не была против того, чтобы сходить к мужчинам.

В правой раздевалке нам очень обрадовались. Все, кроме Ромы.

Он уже проявил себя какими-то истеричными повизгиваниями в чей-то адрес, вследствие чего Н. предположила, что «товарисч», очевидно больной. Теперь, подобравшись к нам, Рома строго и манерно заявил: «Вам же сказали – в правую раздевалку! К женщинам!» Н. повернулась ко мне. «Мало, что больной, ещё и голубой! – И, - к Роме, уже в полный голос. – Идите вы сами к женщинам!» Послышался одобрительный хохот мужчин. Рома брезгливо поморщился. «Я не буду переодеваться, пока вы здесь!» «Да хрен с тобой!» - Отвечала Н. В конце концов он забрал свой костюм и переодевался в туалете. Наверное, мы были неправы…

Куда его потом услали – неизвестно. Съёмка была долгой, нудной, скучной. К тому же, нас никто не собирался кормить. Не налили даже чаю. Поэтому мы, ханский гарем, каждый раз, по команде режиссёра, падая ниц, потихонечку тырили и рассовывали по карманам исходящий реквизит, яблоки и апельсины. Если бы Рома это увидел, сдал бы всех в тот же момент!

Он был мерзкий и злобный стукач. Самовлюблённый хам. Позже один знакомый пояснил мне причину его озлобленности на всё живое. Этот знакомый потреблял такую услугу, как мужская проституция и Рома несколько раз приезжал к нему по вызову. «А он не один такой. – Со знанием дела говорил мой знакомый. – Очень многие, особенно без образования, затевая карьеру в Москве, начинают именно с этого. Я столько нынешних звёзд знаю очень близко! Ой, что ты!»

Свою гнидскую сущность на «Фигаро» Рома демонстрировал всем открыто. Никогда не думала, что и в массовке существует конкуренция! «Век расшатался»!

7.

Массовке было настоятельно рекомендовано приезжать на съёмки уже в костюмах. Одетым в гражданское грозили репрессиями вплоть до увольнения. Увольняться не хотели: платили хорошо, к тому же съёмка длилась что-то около двух недель. Хотя и жулили бригадиры, деньги всё равно выходили неплохие. Позже всё тот же знакомый поведал мне, кто из них прикупил машинку с гаражом, кто пару машин. В общем, нравы в этой среде царят дикие!

Собственно, речь не о том. Больные на голову, как правило, - самые дисциплинированные. Они-то и ехали через всю Москву в исторических костюмах ушедшей эпохи. И ещё покрикивали на тех, кто попадался им в метро, одетый не по форме. То были мы. Мы просто плевали на правила и везли костюмы с собой. Третья категория – «приколисты». Так, по приколу, катался по городу Славка в костюме нищего. «Вот у вас всех, - рассказывал он, обводя взглядом нашу компанию, - костюмы приличные. Кто мастеровой, кто студент, кто горожанин. А я – бомж. Просто бомж.» Костюм у него действительно был смешной. Славка рассказывал, как, заснув по обыкновению на южном конце своей красной ветки, проснулся в районе «Библиотеки» от страшной вони. Открыв глаза, он с ужасом увидел, что на его плече мирно посапывает асоциальная дама. Половина вагона была пуста, не смотря на час пик. Народ жался в дальнем торце. Славка выскочил на следующей станции.

Среда приняла Славку за своего. Далеко не каждому удаётся достичь такой достоверности, не прилагая абсолютно никаких усилий!

8.

Странный человек со странной фамилией Стеклянный, носатый, с мутным взглядом, наряженный в синюю крылатку, сонно бродил по площадке. Н. шепнула мне: он собирает антрепризу.

Тогда это ещё не было так распространено, как сегодня и, если занимались этим, то – ни кто попало, а профессионалы. Хотя, называлось ещё временами «халтурой». В общем, Стеклянный обещал стать нашей Шкамордой.

«У нас есть актёры, - продолжала Н., - есть композитор. Помещение дадут, так как у Стеклянного есть «подвязки» в отделах культуры и Доме Актёра. Соглашайся!»

Да, я, собственно, не была против. Тем более что нужна была вторая актриса. Стеклянного я знала. За некоторое время до того один псих с нашего курса приводил его приглашенным актёром на женскую роль. Говорят, это смешно, когда мужик переодевается бабой… Но с «выигрышной» внешностью Стеклянного уже обхохочешься просто, глядя на него. Он называл себя режиссёром, но сразу сказал, что заниматься постановкой ему некогда – очень много административной работы, - залез в автобус и уснул. Пьесы, как таковой, тоже не было. Были персонажи без драматургии между ними: медведь, ёж, белочка, рысь и баран. Передо мной стояли несколько молодых людей. «Это наш Медведь. – Представляла мне Н. рослого, широкоплечего добряка. – А это Ёж. – И, к уху. – Правда, похож?» Парнишка был маленький, плотный, с тонким и длинным носом, напоминающим мордочку грызуна, полное сходство с которым довершали маленькие глазки и землистый цвет лица. «Похож!» - Согласилась я. Н. была Белочкой. Я поняла, что я – Рысь. Не было Барана, но я вспомнила Славку-нищего и мы пошли искать его. Славка согласился сразу!

«Я, - честно сказала Н., - завтра возьму Стеклянного за холку и вытрясу из него пьесу!»

Через пару дней она явилась ко мне домой с какими-то исписанными листами. Пьеса начиналась с ремарки: «Гнездо Кукушки. Утро.» «Стеклянный нормальный?» - Поинтересовалась я. Н. с непониманием похлопала глазами. «Он хочет играть её сам. Ему нравятся комические роли.» Ну да, как я забыла, что это безумно смешно?!

И далась же людям эта самая кукушка! Эх, не был Стеклянный свидетелем того, случайно подслушанного мной, разговора, иначе бы понял, насколько он, попал в точку!

В общем, пьесу я переделала. Набросала песенки каждому персонажу и передала посреднице Н.. Пьеска до сих пор хранится у меня и готова к прямому употреблению в любой момент. Правда, сегодня редкая антреприза может позволить себе пьесу на шестерых актёров, да ещё профессиональных, да ещё режиссёра с композитором в качестве бонуса.

«Он ненормальный.» - Трагически выдохнула Н., вернувшись с переговоров. Нет, пьеса прошла на ура. Просто Стеклянный решил всё переиграть. «Будем ломать стереотипы! – Заявил он. – Почему Медведь должен быть обязательно большим? Пусть его играет маленький. Зато нас будет большой ёж. И всё – под джаз! И без костюмов!» «И без меня.» - Добавила я. Н. вздохнула. «И без меня…»

9.

Тата В. из Баку на такое мероприятие, как киносъёмки, попала впервые. Хорошенькая русская девочка с восточной интонацией в разговоре и белокурыми кудряшками была сразу отобрана в гимназистки. Тата хотела посмотреть на Хохолкова. И даже взяла на площадку фотоаппарат. Однако повсюду сновали ассистенты, постоянно грозившие всем, кто вздумает вести съёмку, поразбивать камеры. Я тоже была с камерой. Пробегая мимо нас, очумевший от беготни, цыганёнок М., строго погрозил пальцем. «Вчера одному парню уже камеру разбили!» «Как?!» - Возмутилась моя приятельница Н. «А, очень просто! – С вызовом отвечал нам цыган. – Он что-то снимал, а рядом кто-то вскрикнул – он камеру и уронил. Прямо на лёд. Вдребезги.»

Тем временем, где-то в гуще событий сам Хохолков вещал в громкоговоритель, что лично будет разбивать камеры всем, у кого их увидит. Ассистенты устроили облаву и, в числе тех, что охотились с фотоаппаратами на режиссёра, поймали Тату. «Арестованных» повели на расправу к Хохолкову. Тот внимательно оглядел толпу и ткнул пальцем в Тату. «Ты хотела меня сфотографировать?» Тата была свежа, юна и ещё не утратила способности стыдливо краснеть. Это тронуло хохолковское сердце. «Давай фотоаппарат.» - Произнёс Хохолков. И, получив камеру, передал её ассистенту. Затем поставил Тату рядом с собой и велел ассистенту сделать несколько кадров. Остаток дня Тата была сама не своя. Задыхалась, вертела широко раскрытыми глазами и не выпускала заветной фотокамеры из рук. О чём могла мечтать скромная провинциальная девочка из Баку? Однако фото не получились. Вся плёнка в фотоаппарате почему-то оказалась засвеченной.

10.

А вообще, в те дни было весело! Массовка – дело дрянь. Но у нас был свой круг, своя компания. Мы зарабатывали деньги и замечательно проводили время. И похаживали на съёмки в студенческие годы по инерции, ибо ничто не имеет такой ценности, как простое человеческое общение, которое, в данном случае, ещё и неплохо оплачивалось.

Татьяна Михайловна Лиознова говорила, что в кино нет грязной работы. Есть. Это массовка. Дно. Тупик. Но, кто не побывал здесь, кое-чего, всё-таки, себя лишил… Отсюда можно начать, но это будет бег по кругу, который никогда не выведет на новый виток... Сюда можно скатиться с высот профессии. Актёры тут держатся особняком. Это либо очень мудрые люди, либо просто сумасшедшие. Отсюда важно вовремя уйти. Можно и не вовремя, но уйти – главное!

Известно, что времена не выбирают, но, если бы такое было возможно, я никогда не выбрала бы 90-е с их безденежьем, а, главное, - с безнадёжностью. У нашего поколения не было «светлого завтра», не было перспектив. «Коммерческие» студенты «заказывали музыку», остальные – вынужденно глотали пыль. Многие канули в небытие, так и не дотянув до диплома. Многие канули в небытие с новеньким дипломом в руках. Наверное, мы были просто рождены неудачниками… Весёлыми неудачниками. Мы просто не знали этого и верили, что всё сложится очень хорошо.

Каждый из нас рассмеялся бы в лицо любому, посмевшему сказать, что массовка и эпизод – явление не временное, служащее «на прокорм» бедному студенту. Что потолком карьеры для многих из нас будет работа вторым режиссёром или монтажером на линейке. Что самыми главными ролями для многих станут рекламные ролики и, если повезёт, «второстепенка» в сериалах.

Но, чего у нас действительно не отнять – это лёгкого отношения к жизни. Она бьёт и ломает – мы бьёмся, ломаемся, но продолжаем веселиться и шутить на её счёт. Времена не выбирают в них живут… В общем, у кого как получается. Мы ж ещё и гордые – никогда никого не попросим о помощи. И редко, кто из нас же догадается, кому из ближних она нужна. Такое мы поколение… 

Tags: "тяжела и неказиста", Мосфильм, мемуар, мир кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments