kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

Categories:

"Знаете, каким он парнем был?..."

Бывают люди как шахматные короли.

Добраться до них через поле непросто, а сами они если и снизойдут со своей высокой позиции, то всего на шаг. И это – предел их демократичности, хотя сами они считают свой жест образцом душевной широты.

Они стоят, окруженные свитой, но – блюдя дистанцию. Со свитой ничего общего. Ни-ни! Они твёрдо знают, что кому из свиты положено делать и легко избавляются от того, кто исполняет свои обязанности ненадлежащим способом.

Они тщательно следят и за пешками, а те преданы им бесконечно и беззаветно. Харизму в карман не спрячешь! Торчит эдакой пимпочкой, нимбом на голове венценосной. Харизмища! Фигурам и пешкам устоять против неё невозможно! И смело отправляются на самые опасные задания, где те гибнут «за общее дело» с удовлетворённой улыбкой на устах, не подозревая, что это – не их жертва «во имя» чего-то великого. Это ими жертвуют во имя каприза или из чистого тщеславия.

Они не думают, что пешки, ладьи, офицеры и кони сделаны из одного с ними материала. Они даже Королев приобщают к «общему» делу, наделяя их невиданными полномочиями.

Они, в принципе, доверяют армии, но и сами строго следят, чтобы вражеская фигура или пешка не проникла в лагерь. Вместе с тем, они и своим не дозволяют добираться до вражеской восьмой. Никто не имеет права подниматься выше Короля! Ни один! Они не умеют радоваться чужим успехам, если к успеху не приложено их формального участия. Но и тогда, чтобы ни шагу дальше седьмой! Иначе наглеца просто уничтожают.

Они хороши на своём месте. Они делят мир на чужих и своих. Непримиримы к врагам и сочувствующим. Но могут допустить и сделать вхожим в свой лагерь подобострастного труса. Тот может ненавидеть Короля всеми силами души, но никогда открыто не осмелится на подлость. Такие особи могут быть полезны. Их можно натравить на любую фигуру или пешку, как вражескую, так и свою. И те не успокоятся, пока не уничтожат жертву, сорвав на ней всю собственную обиду и злость.

Поскольку их миссия заключается строго в чём-то одном, их мало касается рука Игрока. Они остаются чисты, независимы, что придаёт уверенности в избранности и принадлежности к высшей касте. Они умеют организовать жизнь, как процесс, вокруг себя.

Они в любой момент готовы совершить рокировку и выйти сухими из воды. Спрятаться за спину прямолинейной Ладьи, немало не озаботясь её дальнейшей судьбой.

Однако, каковы бы они ни были в жизни, деревянными они ни были бы, пластиковыми ли, металлическими или костяными, по сути своей они, всё-таки были королями. Королями! А уж в собственных-то глазах – Игроками. Потому, что тоже неплохие стратеги.

Что же до Игроков, сиречь Судьбы или Провидения, то для них все мы пешки, даже, несмотря на то, что фигуры или Короли. Только последние никак не хотели бы с этим фактом мириться…

Таким был мой Мастер.

[***]

Кто-то подошел ко мне на МФ и скзал, что меня ищет какой-то пьяный. Вскоре тот и сам появился. Представился звукорежиссёром.

- Слушай, - сказал, - это правда, что ты учишься у П.?

- Правда. – Отвечала я.

- И, как он?

- Отлично. – Отвечала я.

- Но он же…

- Всё нормально.

- Ну, ты даёшь!

- А я больше скажу. Я работала у него ассистентом.

Звуковик молча взял мою руку и крепко пожал.

- Я, - сказал он, - работаю с Р. Вот редкостная сука! Особенно его жена. Но твой…

Мы с Д. несём на утверждение Мастеру курсовые. Мастер работает над своей картиной на студии. На нас времени почти не остаётся. Занятия у нас только по субботам.

Поднимаемся в монтажную и достаём проекты.

- Что прогуливаете? – Мимоходом интересуется Мастер.

- Философию.

- Что проходите?

- «Диалоги». – Отвечаю я.

- Не интересно?

Мы с Д. переглядываемся. А, в самом деле? «Кто красивее, эта лошадь или эта женщина? – Как можно сравнивать лошадь и женщину?! – Женщина красива? – Красива. – Значит, лошадь некрасива?...» Не знаю, как другим, а мне уже с этого места хочется идти и убивать всех подряд…

- Кто у вас читает? – Продолжает Мастер.

Тут Д. не выдерживает.

- Да, какая-то… Нас заставляет Платона читать, а сама на каждом занятии рассказывает, что у неё маленькая дочка и как она познаёт мир. – Он начинает заводиться. – А у меня у самого маленькая дочка, и тоже познаёт мир. Я тоже могу философию преподавать!

Мастер невозмутимо тянется к телефону. Звонит на кафедру и абсолютно спокойным тоном просит зава.

- У моих студентов, - продолжает он, поздоровавшись и представившись, - философию преподаёт безграмотная баба… Нет. Я понимаю, что у всех сложное материальное положение. Но нельзя же держать на кафедре всех подряд! Пусть берёт лоток и идёт торговать к метро!

Оглушенные, с подписанными работами, стараясь не глядеть друг на друга, возвращаемся с Димкой в институт.

Пару дней спустя, поднимаясь по лестнице, сталкиваюсь с нашей философичкой. По инерции здороваюсь, а она отворачивается… Неприятная ситуация… Но философии у нас больше не было вообще!

Похожая ситуация уже была у меня на первом курсе. После неё я уже старалась поменьше откровенничать с Мастером. Сценическую речь у нас тогда преподавала очень истеричная особа. Возможно, она и знала свой предмет, но делилась своими знаниями с нами через силу и через губу. Я так вообще не понимала, чего от меня хотят… Я приносила отрывок, читала его и, приняв на свою голову поток самых нелицеприятных эпитетов, грустно уползала обратно в свою нору зализывать раны и искать новый отрывок.

- Почему вы, - кричала речевичка, - не имея актёрских данных, стараетесь брать актёрские отрывки?! Берите публицистику! Ищите! Читайте! Вот, посмотрите «Старуху».

В меня летели какие-то листы. Это была не та «Старуха», что ползала по вагону электрички. Её бы я, кстати, взяла! И даже не Хармсовская «Старуха». Это была «Старуха» напрочь лишенная любого обаяния и мне абсолютно незнакомая.

Так и не поняв, чего от меня требует педагогиня, подавленная и уверенная в своей профессиональной несостоятельности, я направилась прямиком к Мастеру.

Он был чем-то занят. Вроде бы, что-то писал.

- Мастер, - спросила я на голубом глазу, - правда, у меня нет актёрских способностей?

- Кто сказал? – Мимоходом, не отрываясь от работы, поинтересовался Мастер.

- Наша преподавательница по речи. – Чистосердечно призналась я.

Мастер отложил ручку.

- Значит, так. Вас набирал я. Я прекрасно понимал, кого я беру и знаю, кто на что способен.

Не зная, как понимать слова Мастера, я рискнула предположить, что, всё же, не безнадёжна. А со второго полугодия у нас была другая речевичка.

Студентка И. ставит драму. Мать выдаёт замуж взрослую дочь и вдруг выясняет, что та идёт замуж без любви, просто, чтобы вырваться из-под материнской опеки. «У нас, - говорит, - с твоим отцом всё было идеально. Так и у тебя должно быть!» А отца-то и нет, и не было никогда. Тут, для пущей драматургии, появляется музыкант, вызванный на свадьбу. Саксофонист. Начинает играть. Матери с дочерью скандалить при нём неловко. Спрашивают, что, мол, молодому человеку нужно? А он: «Я репетирую».

Один из педагогов опоздал к началу. Силится, никак не может по ходу постичь драматругический гений студентки. Спрашивает Мастера, о чём речь. А тот на полном серьёзе отвечает. «Живут мать с дочкой. И каждый день, в одно и то же время к ним в дом приходит саксофонист, и начинает играть. Они спрашивают, что вы тут делаете, а он – «я репетирую»… Они уже и квартиру пытались сменить – нашел. Замки меняли – он ключ подбирает, приходит, и начинает играть…»

Досъёмки. На задворках ст. Горького вся наша группа. Снимаются две девочки, а мы создаём фон. Как работает массовка у других режиссёров? Никакой задачи – ходи и ходи. Кто по переднему плану, кто – в глубине кадра. Мастер собрал нас и каждому назначил. «Ты, – говорит студенту Л. - иди, как-будто идёшь в кабак. Ты, - обращается ко мне, - иди за ним так, как-будто влюблена в него». На экране мы даже не в полный рост. Но «химия» кино работает! Не пустые тени ходят на экране. Этот – действительно идёт в кабак на важную встречу. А эта тащится за ним, как озабоченная кошка… Чертовщина! А Мастер и не скрывал, что есть в кино такие нецелесообразные с точки зрения материализма вещи, объяснить закономерность которых непосредственно в процессе нельзя. Но на экране они создают особые состояния…

Народный и очень известный Артист приехал на перезапись подшофе. Внешне трезвый, вертикально стоящий, но в нерабочем состоянии. Первый дубль запорол. Мастер пошел в ателье, объяснил, в чём ошибка. Артист понял и выдал второй дубль 1:1 с первым. После третьего Мастер вернулся в аппаратную, поругиваясь. «Сволочь! Цистерну за всю жизнь выпил и ничего ему не делается. Другой бы сдох давно!» И отдаёт команду звуковикам. «Пусть работает. Смена у него оплачена – не пишите его.» И изощряется Народный в зале. Вбегает, сверкая глазами. «А, можно, я такой красочки ещё добавлю?» «А, если я вот тут вот так скажу?» «А, если так? В губы уложится?» - «Работайте, работайте. – Добродушно кивает Мастер. И, едва за Артистом закрывается дверь, обращается ко мне. – Завтра будем искать другого актёра.»

На площадке играет оркестр. Сидят люди с инструментами, настоящие музыканты, но работают под фонограмму. Человек с трубой изрядно пьян, так, что едва стоит на ногах. По группе проходит шепоток: «Неужели никто не замечает?!» Режиссёр стоит с каменным лицом. Второй не выдерживает и шепчет ему на ухо, указывая пальцем на «трубача». Сняли дубль.

- Всё хорошо. – Невозмутимо произносит Мастер так, чтобы слышали все. – Но Вы не могли бы передать тому человеку с трубой, чтобы он играл так, будто он немножечко выпивши?

Как только съёмка закончилась, «трубач» упал, разбив декоративную вазу в человеческий рост. Эпизод с трубой в картину, увы, не вошел.

Десять лет назад был юбилей Маэстро. Были официальные торжества, в подготовке которых я принимала небольшое участие, но непосредственно на которые я не пошла. Я была приглашена! Лично Маэстро и прилюдно. Но настроя своего не изменила. Причины были, причин было много и я не буду их все раскрывать. Урочный день пришелся на мой выходной. Я, решив никуда не ехать, валялась ещё в постели, когда меня поднял телефонный звонок. Маэстро лютовал. «Где Вы?! Идите сейчас в приёмную СК и заберите поздравительные факсы!» Что мне стоит скататься в выходной на другой конец Москвы? Пустяк! Я выполнила поручение и уехала домой. Согласна, я смалодушничала в том, что не высказала Мастеру сразу причины того, что не считаю допустимым для себя присутствовать на таких торжествах, а, тем более, на ярмарке лицемерия, последующем банкете. Так или иначе, я не была и на его похоронах. Ни о том, ни о другом он никогда уже не узнает, да, впрочем, ему это уже и не нужно.

Tags: люди, мастер, мемуар, мир кино, размышления
Subscribe

  • «Т»&«П»

    Мгновения, как мы знаем, раздают всем сестрам по серьгам. Развивая тему из того же источника, можно легко прийти к тому, что из мгновений ткётся…

  • Тезисы. 1. Вводное

    Начало отсюда Не дело муз, как известно, заявлять о себе, когда говорят пушки. И, вроде бы, верно: никому не под силу быть услышанным на фоне…

  • Сценарий рабочий

    Просто вспомнилось вот это замечательное кино. И чего только ни случается с этими генералами... Кино и жизнь взаимно обогащают друг друга.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments

  • «Т»&«П»

    Мгновения, как мы знаем, раздают всем сестрам по серьгам. Развивая тему из того же источника, можно легко прийти к тому, что из мгновений ткётся…

  • Тезисы. 1. Вводное

    Начало отсюда Не дело муз, как известно, заявлять о себе, когда говорят пушки. И, вроде бы, верно: никому не под силу быть услышанным на фоне…

  • Сценарий рабочий

    Просто вспомнилось вот это замечательное кино. И чего только ни случается с этими генералами... Кино и жизнь взаимно обогащают друг друга.…