May 3rd, 2011

Микки

Шкандаль. Маленький киномемуар. (1)

В сети этого фильма нет. И это хорошо. Художественной ценности он никакой не имеет. В 90-е, особенно в их первой половине, как-то не принято было снимать приличное кино. По ТВ с тех самых пор он прошел всего дважды, не первым и далеко не вторым эшелоном. Что тоже хорошо и правильно.

Дабы не создавать ленте ненужной рекламы, позволю себе её даже не называть напрямую. Ну, все мы когда-то где-то в чём-то начинали. Этим-то фильм и дорог мне. И, наверное, не только мне одной...

На съёмках была очень тёплая и радостная атмосфера. Оттого ли, что нам, нескольким дебютантам, без опыта, образования и каких-либо навыков работы в кино, вдруг, как снег на голову, свалилась эта работа? От простого ли и, вместе с тем, странного, почти чудесного, стечения обстоятельств? Или же просто оттого, что мы были ещё зелены и стояли на самой нижней ступени в самом начале наших жизненных путей, движение по которым, стартовав подобным, счастливым, образом, обещало быть ровным стремительным и только поступательным.

Прямо с порога кабинета, где обитала киногруппа, мы были отправлены на фотопробы. Возьмись сейчас кто-то пересказывать мне мою же историю – не поверю! Просто не бывает такого! Но, судя по всему, в тот момент Фортуна маялась от безделия, потому, безо всяких капризов и выкрутасов, придала нам нужное направление.

В костюмерной, перед посещением фотопавильона, нам сообщили, что фотографироваться необходимо в купальниках. Тогда в кино пышным цветом цвела доморощенная эротика. На дворе стоял сентябрь, купаться никто из нас не собирался, потому, под одеждой имел лишь самое обычное бельё. Пожилая костюмерша нырнула куда-то под стеллажи и извлекла на свет большую коробку, наполненную купальниками всевозможных фасонов. Я запаниковала. Как человек патологически брезгливый, я ничего чужого нижнего в руки не возьму, не то, чтобы надеть на себя! Конечно, искусство вправе требовать жертв от своих адептов, но не настолько мне хотелось этой славы! И я твёрдо произнесла своё категорическое «нет!». Я совершала глупость! Я почувствовала себя выскочившей в последний момент из вагона, даже дуновение холодного ветра по спине ощутила вдруг оттого, как резко захлопнулись за мною двери и поезд мой стремительно ушел. Оборачиваться я не стала. Просто осталась ждать девчонок: приехали-то на студию все вместе. Уехать тоже должны были вместе. Глядя на них, нарядных, радостных и полуголых, я испытывала смешанное чувство зависти, злобы и отчаяния. И – облегчение, вместе с тем. Больше, как мне тогда казалось, меня ничто не связывало с моей хрустальной мечтой, дорожка на Мосфильм, протоптанная волею счастливого случая, после сегодняшнего финта, будет закрыта для меня навсегда.

Подругу Аню нарядили анархисткой, а подруге Кате выдали шляпу, в которой затем снималась я. Что до подруги Оксаны, то она сходу была утверждена на роль ближайшей подруги главной героини. У неё начались настоящие съёмки и она уже была выше наших суетных проблем. О, скольким же я рисковала, вот так, запросто отказавшись от фотопроб!

Но Фортуна отчего-то не потеряла интереса ко мне. Через неделю, на протяжении которой я, изнывая от зависти, слушала щебетание подруг, радостно предвкушавших скорое начало съёмок, мне неожиданно позвонила ассистентка с картины и вызвала меня. Так, без особых усилий и жертв, даже без фотопроб, я попала на первую в жизни, пусть очень маленькую, но роль.

 

Нас определили в подруги героини. Всем выдали одинаковые рабочие комбинезоны не по размеру. Короткие, выше щиколотки, брюки приходилось подворачивать, чтобы выглядеть более-менее прилично и убедительно. Грим – яркая помада и клоунские румяна. В очереди в гримёрку сами заплели себе косички, в таком виде и были утверждены. Впрочем, пытка нелепым костюмом и гримом для меня и моей подружки Ани очень быстро закончилась, но об этом чуть позже. Нас вывели на площадку!

(Продолжение следует)

Микки

Шкандаль. Маленький киномемуар. (2)

1 (Начало)

Итак, нас утвердили! Гордыня ещё не поселилась в наших неокрепших душах. Мы по-прежнему сладко вздрагивали, проходя мимо заветных костюмерных, благоговели в присутствии актёров. Известных, неизвестных – не суть. Сама принадлежность человека к артистической касте рождала то самое, особое, отношение.

В первый день мою подругу Катю и меня неожиданно взял под свою опеку какой-то непонятный человек с гармонью. Был он, как в тот же вечер выяснилось, никто и звать его было никак. Просто для чудика с гармонью по жизни нашлось место чудика с гармонью в кадре. В одной групповке с остальными такими же чудиками типажами. Не бог весть, что, но парень уже возомнил себя звездой и, первым делом, подарил и подписал нам с Катей по фотографии, на которых был запечатлен с той же самой гармонью. Именную Катину карточку мы назавтра уже подкинули в сумку другой Кати, которую мы все недолюбливали. А та, в свою очередь, найдя подписанный «Кате на память», снимок, загрузилась по полной, не в состоянии припомнить, когда, где и при каких обстоятельствах могло её угораздить пересечься с подобным персонажем.

К слову: сыграть нам на гармошке, он так и не сыграл…

 

Ах, если бы понятие «говно» было бы эстетической, искусствоведческой категорией, наш фильм можно было бы смело именно к ней и отнести!

С утра, когда группа, массовка, каскадёры и мы, были уже в сборе, на площадку подтягивались «звёзды». Холодная, подчёркнуто строгая Васильева, исполнительный Смирнитский, нетрезвый Носик, озабоченный Пятков, какой-то почти святой, Куравлёв, яркая, по-королевски роскошная Полищук, почти незаметные на площадке Пашутин и Агафонова.

Правили балом Заправляли действом балаганом две дамы, мама с дочкой. На площадке они отчаянно строили из себя режиссёрш. Орали, истерили и ругались матом. Впрочем, людей с громкими именами и фамилиями они побаивались и орали на «второй эшелон», всячески отводя душу на дебютантах. Младшенькая к концу съёмок была-таки поставлена на место одним из работавших на площадке каскадёров. Ругательный запас Опыт в кино у него был побольше, а в остальном вернул зарвавшейся режиссёрше её же собственный аванс. Та притихла, но, кажется, даже не обиделась.

Вначале режиссёров было трое. Третий был мужчина, но от его услуг вскоре отказались. После самоотстранилась и мамаша, перевесив полностью все лавры на дочку. Она значилась в титрах и сценаристкой, и режиссёршей, и продюсершей. Но лучше полная безвестность, чем такой успех. Материал тяжело собирался на монтажном столе. На этапе перезаписи звуковики хватались за голову, слыша в ответ на замечание о рассинхронах, бодрые реплики режиссёрши: «а мы сюда что-нибудь вклеим»! И монтажер со вздохом резала плёнку и проклеивала изображение кусками ракорда. Потом всё собиралось по-новой. (Это я выяснила для себя на уроках монтажа в институте. Наш педагог была в курсе всего т.к. являлась ведущим монтажером Мосфильма.) Или на площадке. «В кадре вода.» - Предупреждает оператор. Это значит, что для следующего дубля мокрое пятно на полу должно исчезнуть, прежде чем воду прольют снова. «Ничего, - звучит в ответ реплика младшей режиссёрши, - мы всё равно отснимем, а потом как-нибудь смонтируем.» Оператор не скандалит и не отстаивает свою точку зрения. Он предупредил и вообще, давно смирился с тем, что занимается неискусством.

(Продолжение следует)

Микки

Плюс один...

ТВ отчаянно косячит, что может свидетельствовать лишь о том, что редакторов (или грамотных редакторов) в этом ведомстве не осталось. Нет, как пелось в известной песне, я не жду, не жду от ТВ правильных фактов, а тем, что они выдают на-гора, не удивляюсь. Но сегодняшняя передача о занимательном Москвоведении касалась истории Останкина. Косяк же был знаменательный! Закадровый текст сообщал о поспешном строительстве АЗК-3 (он же ОТРК) к Олимпиаде-80, а иллюстрировался он хроникой 1967 года, кадрами возведения здания ТТК на Корорлёва, 12 и недостроенной Телебашни.

Речь шла о «негативных полях», легендах и мистике моего родного района. Вспомнили дом самоубийц, но вместо него показали другую многоэтажку…

Но это я так… К слову: один из любимых вопросов «на засыпку», которые часто звучат на экзаменах МИТРО и телеотделения МГУКИ, выглядит так. «В каком году построено здание Телевизионно-Технического Центра имени 50-летия Великого Октября?»  Представьте, очень много таких, кто срезается! А ведь оба заведения - главные в стране кузницы телевизионных кадров!

A propos: проверьте себя!