December 4th, 2011

Микки

Второе пришествие. Всем спасибо!

От великого до смешного один шаг. И наш кинематограф сделал его. И даже больше: сделал шаг до несмешного и далее - до вообще не влезающего ни в какие ворота. Но наш кинематграф жив пока. И спасибо ему за это на добром слове.
Но, лирика, стоп! К сути. Сегодня я посмотрела нашумевший фильм о Высоцком.


Collapse )
 
Микки

Новый Фантомас. (О том, без которого, как без рук...)

По хронологии эта ассоциация мелькнула самой первой, как только на экране возник человек в маске Высоцкого. Вспомнилась Юннебелевская "Фантомасиада", где, в каждом из своих масочных перевоплощений, включая самого Фантомаса, Маре был примерно так же естественен и органичен, как Безруков в "Высоцком".
Ни узнать заглавного героя фильма, ни идентифицировать его как Высоцкого, поверив в кинематографическую условность, не удалось. На экране был кто угодно, только не Высоцкий. Даже не сам Безруков. 
Часто костюм, грим, декорация, реквизит и пр. помогают артисту войти в образ. Часто и мешают. Режиссёр ли не поставил конкретной задачи, прописан ли образ криво - причин может быть довольно много. Не состыковалось. Не срослось. Тужились, пыжились, прикрывались завесой тайн. А вышел пшик.
Сложный грим не сделал чуда. За ним совершенно потерялась актёрская индивидуальность. Не было на экране ни поэта, ни актёра. Был наркозависимый субъект, при нём два друга, врач-любитель, жена в Париже и любовница в Москве. Не было творчества - только чёс во имя денег. И, вскользь, вторым планом, почти случайно - история создания не самого известного стихотворения.
Только и всего.


Collapse )