kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

Categories:

«…заря над Родиной взошла…»

Снова какие-то странные вещи говорил киновед Листов…

«Великое зарево», библейские аллюзии; Сталин, сам женатый на русской; «единая семья советских народов», Сталин, сыплющий на съезде русскими пословицами; Сталин, отошедший от своего грузинства; слова Сталина о том, что, да, он грузин, но это было давно, а теперь он обрусел…

Всё в единой куче наворочено. А разгрести эту кучу можно одним движением, чуть шире взглянув на творчество Чиаурели. Он был интернационалист и на переднем плане всегда и во всех фильмах выступает та самая «единая семья». Вспомните ходоков из «Клятвы». Вспомните, в каком окружении гнал «нах хаузен» фрицев русский Алёша в «Падении Берлина». И, что характерно, как и в той, парадной, «поздравительной открытке» Вождю, главной канвой проходили не славословия, но притча о русском солдате. Как было и в «Клятве», как в «Незабываемом…», где ни Ленина, ни Сталина Чиаурели не выводил на передний план. Умудрялся же этот умнейший и талантливейший режиссёр начинить глубокой мыслью внешне простой по форме сюжет!

Да, генеральной линией через все картины проходит тема «единой семьи советских народов». И не только. Единой семьи пролетариев всех стран. Как показано в сцене братания в «Зареве». Когда на звуки русской гармони из вражеского окопа отзывается скрипка австрияка. Здесь братание сделано поэтично. (Не как у Барнета, чья картина определённо сильней.) Но мысль остаётся прежней» пролетариям всего мира нечего делить. Одних командиры гонят воевать на чужую землю, другие, хоть и на своей земле, но, устав от войны, уже утратили цель и смысл своего пребывания в окопах.

Та же, что и в «Великом зареве», история любви русской девушки и грузинского парня проходит и в «Клятве». Но там тема «единой семьи» шире. Там мать выходит на первый план, символом ещё и Родины. (Помним и символическую мать в «Падении Берлина», символически родившую героя-победителя «25 октября 1917 по старому стилю».) Показаны два поколения, родителей и детей, достойных своих родителей, отстоявших Советскую власть в 1917; детей, которым не страшно передавать в наследство страну и великие завоевания Октября.

В «Зареве» Ленин и Сталин ещё выступают не на равных, как будет в «..19»-м. Здесь Сталин тонко показан соратником и продолжателем дела Ленина. О чём показательно свидетельствует то, что он знает работы Ленина наизусть и призывает печатников, допустивших ошибку в статье, не искажать ленинской мысли. В «1919» он-таки выйдет на первый план. Но рассказ снова будет не о нём и не столько о нём, сколько о сознательном народе, лишь слегка направляемом мудрыми отцами-руководителями, самостоятельно вершащим своё будущее и настоящее. Вот они, семья, «отцы и дети» «пера» кинопоэта Чиаурели!

А сегодня «Синяя тетрадь». Ко вступительному слову, каюсь, не успела. Но фильм не безынтересный и здесь-то библейские аллюзии не просто улавливаются, но и проговариваются закадровым голосом, озвучивающим работу мысли героев. Не самый удачный фильм, мягко говоря. Возможно, сама литературная основа была сложна для перевода на киноязык. Потому на экране статика. Невыносимая, густая и тягучая, в которой вязнут разговоры, дискуссии и опять разговоры. Отличный, кстати, материал для радиоспектакля! И лишь пробеги мальчика да проход франтоватого Дзержинского со Свердловым, да появление крестьянина в конце несколько оживляют сюжет, но всё закольцовывается снова и снова на «поговорить». А без действия кино мрёт. В данном, конкретном, случае мрёт. Есть материал, за который лучше не браться. Закадровый текст, комментарий или «работа мысли» - всегда «третья опорная точка», протез или костыль, причём, весьма неудобные, которые не столько поддерживают, сколько мешают сюжету двигаться и развиваться самостоятельно. Преодолеть это удалось, пожалуй, только Лиозновой.

И, кажется, здесь впервые, правда лишь в финале, гримируясь, (а портретного сходства художнику удалось достичь абсолютного), Ленин предстаёт в том образе, в каком должен был предстать ещё у Ромма. И одет был косцом. У Чиаурели он прямо в костюме косил, сняв только пиджак. (Кстати, в «1919» он и на субботнике при костюме, галстуке и кепке работал.) Но то – «неточности» сознательные, важные. Как «не того образца» форма на Алёше Скворцове. Когда узнаваемость важнее.

А вообще, подсела я на «Лениниану». Неужели, всё?! И не покажут уже Ленина-Нахапетова, Ленина-Мягкова?! И Ленина-Штрауха тоже не покажут?!


Tags: Ленин, Сталин, кино и ТВ
Subscribe

  • У нас и левая оппозиция какая-то левая...

    Перефразирую: "Дядя Саша, хороший и пригожий, дядя Саша всех юношей моложе". Даже дядя Саша уже не такой острый. Притупился. Но глаз…

  • Про ГУМ и центральные магазины

    В процессе поисков модного журнала 1947 года, внезапно обнаружилось кое-что не толко в ящике, но и в памяти... ПРО ГУМ И ДРУГИЕ ЦЕНТРАЛЬНЫЕ…

  • Мои девяностые. НТВ

    Помнится, раньше, на Пасху по НТВ крутили «Jesus Christ Superstar». Ажиотаж по этому поводу случался у нас где-то прямо в начале…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments