kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

Одна строка (уроки французского)

«На баррикаде». Это стихотворение Виктора Гюго, вне сомнения, знают все. «На баррикаде кровью залитой солдаты мальчика поймали и…» и так далее.

Собственно, вот:


Sur une barricade, au milieu des pavés
Souillés d’un sang coupable et d’un sang pur lavés,
Un enfant de douze ans est pris avec des hommes.
– Es-tu de ceux-là, toi ? – L’enfant dit : Nous en sommes.
– C’est bon, dit l’officier, on va te fusiller.
Attends ton tour. – L’enfant voit des éclairs briller
Et tous ses compagnons tomber sous la muraille.
Il dit à l’officier : Permettez-vous que j’aille
Rapporter cette montre à ma mère chez nous ?
– Tu veux t’enfuir ? – Je vais revenir. – Ces voyous
Ont peur ! Où loges-tu ? – Là, près de la fontaine.
Et je vais revenir, monsieur le capitaine.
– Va-t’en, drôle ! – L’enfant s’en va. – Piège grossier !
Et les soldats riaient avec leur officier,
Et les mourants mêlaient à ce rire leur râle ;
Mais le rire cessa, car soudain l’enfant pâle,
Brusquement reparu, fier comme Viala,
Vint s’adosser au mur et leur dit : Me voilà.
La mort stupide eut honte et l’officier fit grâce.

Но одно дело - прочесть для ознакомления. Совсем другое - учиться в спецшколе и учить подобные вещи наизусть. Причём, в наших, советских учебниках не было последней строчки. Она, и правда, какая-то инородная и ломает ритм, и смысл меняет.

Не было её и в некоторых подписных изданиях, но те мои одноклассники, которые имели более ранние издания, говорили, что мальчика после отпустили.


За баррикадами, на улице пустой,
Омытой кровью жертв, и грешной и святой,
Был схвачен мальчуган одиннадцатилетний!
«Ты тоже коммунар?» - «Да, сударь, не последний!»
«Что ж! – капитан решил. – Конец для всех – расстрел.
Жди, очередь дойдет!» И мальчуган смотрел
На вспышки выстрелов, на смерть борцов и братьев.
Внезапно он сказал, отваги не утратив:
«Позвольте матери часы мне отнести!» -
«Сбежишь?» - «Нет, возвращусь!» - «Ага, как не верти,
Ты струсил, сорванец! Где дом твой?» - «У фонтана».
И возвратиться он поклялся капитану.
«Ну, живо, черт с тобой! Уловка не тонка!»
Расхохотался взвод над бегством паренька.
С хрипеньем гибнущих смешался смех победный.
Но смех умолк, когда внезапно мальчик бледный
Предстал им, гордости суровой не тая
Сам подошел к стене и крикнул: «Вот и я!»
И устыдилась смерть, и был отпущен пленный.

Когда на помощь пришел интернет, я попыталась найти полный вариант, но находила либо этот, либо укороченный. Зачем, спрашиваете, искала?

А, просто, вот. Открываем издание 1914 года. Там стихотворение аж на двух страницах:


На баррикаде-1

На баррикаде-2

Перевод за авторством В. Буренина.
Tags: c`est la vie..., артефакты, искусство, картинки, литература, размышления, тонкости перевода
Subscribe

  • У нас и левая оппозиция какая-то левая...

    Перефразирую: "Дядя Саша, хороший и пригожий, дядя Саша всех юношей моложе". Даже дядя Саша уже не такой острый. Притупился. Но глаз…

  • Про ГУМ и центральные магазины

    В процессе поисков модного журнала 1947 года, внезапно обнаружилось кое-что не толко в ящике, но и в памяти... ПРО ГУМ И ДРУГИЕ ЦЕНТРАЛЬНЫЕ…

  • Мои девяностые. НТВ

    Помнится, раньше, на Пасху по НТВ крутили «Jesus Christ Superstar». Ажиотаж по этому поводу случался у нас где-то прямо в начале…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments