kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

Categories:

Мартин Иден Черемховского уезда

«Видеть я б хотел отца…»

Кино, по большому счёту, абсолютно ничем не отличается от театра. Ему может быть присуща и локальность, и камерность действия, и театральная мера условности. В кино точно так же присутствует «четвёртая стена». В кино точно так же, как на театре, может доминировать общий план.

Но киношных людей от людей театральных отличает формат мышления. Кино рассуждает монтажными фразами, на сцене же главенствует слово. Это естественно: в действии тут особенно не разгонишься – легко сорваться в родственные рода искусства, балет или пантомиму. Кино же родилось немым и вполне-себе справляется, компенсируя слово действием. Чем меньше слов, тем больше дела, тем выше художественная ценность произведения.

«Облепиховое лето», судя по всему, делали люди с улицы театральные. С первых же постановочных кадров в глаза и уши бросается сценический формат. В объективе преобладает статика, местами кое-как разбавленная вымученным действием.

Вся информационная часть заряжена в диалоги. «Здравствуй, Бим!» - «Здравствуй, Бом!» - «У меня напечатали рассказ!» - «А у меня – стихотворение!». Так бесхитростно зрителю сообщают, кто предстал перед ним на экране, чем он занимается и о чём, приблизительно, пойдёт речь. Такой приём не всегда обязательно плох и может быть вполне оправдан, если бы в фильме, хоть в какой-нибудь мере, присутствовала режиссура. Но режиссёр отсутствует, тем обрекая актёров в кадре на беспомощное барахтанье с пробалтыванием массивов текста.


Да, некоторые артисты в фильме, похоже, не актёры вообще, но тоже очень стараются. Может быть, всем ансамблем, даже хотят вырулить на что-то пристойное. Но актёр не вырулит сам, если его не направит режиссёр. А режиссёр отсутствует. Режиссуры нет.

Скромный бюджет – не оправдание серости, беззастенчиво выведенной на экран. Случалось же, что, исходя именно из жестких ограничений, порой придумываюлись такие оригинальные решения, что фильм становился событием, новым словом в искусстве! Но то – при наличии в режиссёрском кресле истинного художника и творца, а не просто задницы. Можно снять кино «за три копейки». Можно пригласить и непрофессиональных артистов. Надо просто знать своё дело. Профессией владеть. Режиссура в 99 процентах случаев – крепкое мастерство, ремесленничество в хорошем смысле этого слова, и лишь в одном – дар.

«Облепиховое лето» - биографический фильм об Александре Вампилове. И зритель логично полагает, что речь пойдёт о творческом пути писателя. О жизни, о творчестве, о времени, в котором он жил. О поколении, которое представлял. Однако не всё так просто. Непросто, непосильно оказалось создателям ленты охватить сразу столько направлений. И творчество с биографией откатились на второй план. Многое вообще, без мудрствований лукавых, переведено на вербальный уровень. На невербальном же, визуальном, представлен некий условный набор реквизита («всякого старья») и кинохроник, надёрганных из разных эпох редактором с сомнительным знанием материала; но призванных иллюстрировать временной отрезок «в день какой неведомо, в никаком году». А на авансцену выведен очередной сын врага народа, одержимый поиском правды.

Это, примерно, как в сериальном «жизнеописании» Л. Орловой было заявлено, что «она, прежде всего, была дворянка». Но она, в первую очередь была актриса! Так и Вампилов известен тем, кому известен, прежде всего, как писатель, драматург.



Он не самородок, как Горький или Шукшин. Зритель встречает его уже сформировавшимся творцом, вполне-себе, в общем, успешным. Выходец из семьи учителей, где отец был арестован по доносу (естественно, ложному), окончив литературный институт, он печатается в местных журналах, его пьесы берут местные театры и интересуется даже один столичный. В общем-то, жаловаться грех, с учётом того, что некоторых вообще не печатали. А то, что одну пьесу берут, другую не берут, что-то принимают, а что-то нет, - нормальный и естественный творческий процесс, а не трагедия, вещь абсолютно не обусловленная ни политической обстановкой в стране, ни принадлежностью к семье «врага народа». Для развития же конфликта, необходима была острая зацепка. Её и заточили поострей. За неё и ухватились, её и потащили на передний план создатели ленты, не ищущие сложных путей. Ведь кто-то сказал однажды, что искусство не может быть вне политики. Так, с претензией на искусство, и двинулись по накатанной. Политика – штука гибкая и, где её нет, её можно привлечь, а, за отсутствием обличительного пафоса, выдающийся мастер текстов, напишет пламенный монолог и вложит его в уста «сдувшегося» «стукача».

Нет, заведомую халтуру они снимать не планировали. Просто денег было мало и на длительную аренду интерьера их не хватило. Часть «действия» пришлось вынести на натуру и ни придумать было ничего «интереснее», чем снова усадить героев за дворовый стол. Вообще, частый сбор героев за столом – верный знак несостоятельности режиссёра в своей профессии.

Кто ты такой, Мартин Иден? Кто ты, Вампилов Александр? Я – зритель в зале. Я хочу знать о тебе больше. Я – среднестатистический интересант и, допустим, что ничего из тебя не читал. Я не могу тебя, экранного, разгадать, хоть ты и не загадочен. Ты, экранный, просто непоследовательный и, прости, какой-то скользкий. То ты ведёшь себя развязно и почти по-хамски в мажорском доме, то держишься как девочка-инженю в день премьеры твоей пьесы. Кстати, не пойму, почему твоя постановка имеет успех: и на репетиции, и на поклонах, да и вообще, во всём фильме, задействованы какие-то исключительно деревянные актёры.


У тебя хорошая жена. В своём счастливом браке ты размножаешься девочками. А в творчестве, прости, конечно, но ты зажрался. Ты не дотянул до моего времени. Знаешь, мне бы твои возможности! Сегодня ты бы был рад пойти в простые литературные негры какой-нибудь Марьи Концовой. Знаешь кто это? А никто! Или в сценаристы-поточники. Или в рерайтеры-копирайтеры. Не знаешь, что это? Да, лучше тебе и не знать!

Ещё ты активно галлюцинируешь. В твоих галлюцинациях видится тебе твой репрессированный отец. Он разговаривает с тобой (привет Хуциеву!), ты с ним – тоже. Всё бежишь и бежишь за ним, и пытаешься догнать (привет Кащенко!). Возможно, всё это – разжиженная метафора, знак обречённости и «тэ-дэ». Ты же помнишь, я простой зритель в зале. Интерессант. Я пытаюсь понять и постичь. Ты мечешься, рвёшься, сидишь в разных местах с разными людьми. Но, что дают тебе эти встречи? Ты же не творишь в кадре. Ты показан каким-то менеджером. То многсловно рассуждаешь, то пытаешься пристроить пьесу в столичный театр и демонстрируешь журнал «Ангара», где эта пьеса была напечатана. Знаешь, что такое «менеджер»? Никто не знает. А, тем временем, за кадром, к середине фильма проходит два года. Твоя дочка не растёт, вы одеты всё так же, делаете всё то же и вокруг вас царит, похоже, вечная, весна. Да, вечная весна. И это уже напоминает отчасти художественный приём. Метафору, или, как там это называется у вас? Ну, типа, символ того, что пресловутое «Облепиховое лето» для тебя никогда не наступит. Ну, должно же быть в этом всём этом кинонедоразумении хоть что-то художественное! Художественное, не продиктованное тем, что снять всё надо было, как можно быстрее и дешевле.

В общем, я, зритель, пришел в кино узнать про писателя Вампилова и ничего не узнал. Да ты бы и сам себя не узнал при такой режиссуре. Фильм получился пустой и очень скверно, небрежно сделанный.

Что хотели сказать создатели ленты, для чего её делали, чем привлёк их именно Вампилов и, раз уж пошла речь о «сыновьях врагов народа», почему выбор пал именно на этого «сына врага»? Ведь не по «клейму», а по своему литературному наследию известен нам этот человек! Нет, я не призываю нарочито вымарывать отовсюду антисоветские и антисталинские мотивы. Но и то и другое в педалируемом виде выходит боком самим «борцам с тоталитаризмом». А всего-то и надо подменить обличительный пафос максимально точно подобранным «словом», которое уже не просто само не вывалится, а и силой его не выкинешь из «песни». Как тонко и точно касался этих тем Баркан в «1 мая». Ведь у каждого человека есть «болевая точка», но вот только, если делать её отправной, всё повествование резко сужается и беднеет в плане раскрытия «сопутствующих тем». Ну, это, как, примерно, если бы обречённый Дронов из «Всё остаётся людям» спешил бы делать добро, боясь чего-то не успеть из-за болезни. Как резко измельчала бы эта человеческая махина! А он просто живёт, зная, что путь его конечен и может оборваться в любой момент. Живёт и делает для людей всё то же, что и всегда потому, что в этом смысл его жизни. Или, если бы в сердце Уленшпигеля стучал только пепел Клааса. Не низвелась ли бы тогда его миссия, не измельчала бы до личных счётов с системой?! Да массу ещё примеров можно найти в отечественной и мировой драматургии!

Кто вы, жертвы оттепели шестидесятых?

Те, что, сняв грех сегодняшних дней с души, ушли ещё тогда, когда вас после вашей сопливой оттепели, только начало припекать тоталитарное солнышко.
[Тут зрителя понесло ещё стремительнее]

Те, что провозглашали себя трибунами, больше, чем поэтами. Собирались не быть рабами и требовали убрать Ленина с денег. И пасть намеревались не от водки и простуд, а на единственной гражданской.

Те, чьей ареной был Политех и они шли туда, по большому счёту, уверенные, что их уже не затравят львами. И были во многом правы потому, что ковёрных львами не травят. Они были временно нужны системе, рушащей устои предыдущего периода. Мирный бульдозер уже стоял на запасном пути и просто ждал своего часа. Им разрешили побыть бунтарями ровно столько, сколько это было нужно. Наивные люди, отчего-то они этого не понимали… И затаили обиду, и прислали системе «обраточку» уже в Перестройку, когда опять стало можно; выбрав своей ареной уже «Огонёк» и «Юность», и трибуну Пятого съезда СК. Ты знаешь, что такое Перестройка? Я бы тоже предпочёл этого не знать! А «герои с разрешения» это как-то даже и не солидно… Потому так модно стало искать в творческой среде стукача. И стукача, при этом, надо обнаружить первым, пока кто-то не заподозрил в этом тебя! И для многих из вас, доживших до моего времени, уже в XXI веке, эта странная «забава» оставалась почему-то актуальной.



Вы, кому повезло уйти раньше! Над вами спорят: за каким эшелоном вы бросились бы в 86-м, 91-м, в 93-м и сегодня. Кому аплодировали бы стоя, кому целовали бы руки, к чьим памятникам приносили цветы. Вы слишком громко прокричали тогда о себе потому последующие поколения вправе обратиться к вам с рядом справедливо возникающих вопросов. И ваша трагедия, мне кажется, вовсе не в том, что у вас отцы сидели.

Чувство внутреннего недовольства собой и окружающей реальностью – естественное самоощущение творца. Ощущение нереализованного шанса, острота восприятия неудач, болезненные разочарования, всё – естественные проявления чувств и эмоций у экзальтированной творческой натуры, обладательницы подвижной психики.

Ты ушел трагически. «Ушел, омывшись перед смертью святыми водами Байкала.» Тоже, кстати, кто-то из ваших сказал, не я. Высоцкий, кажется. Ему, кстати, тоже не довелось дожить до очередного компромисса с совестью, которого новое смутное время требовало от всех. Связь времён не рвётся. И вот до тебя дотянулись руки моих современников. И настало время тебе повернуться в гробу. О тебе сняли крайне слабую и нелепую кинока
ртину.
Tags: брюзжание, кино и ТВ, политика
Subscribe

  • et tout à coup ...

    Путин кашлянул. Это вам не баран чихнул!

  • Чёрт бы побрал эти чёртовы смайлы!!! 👹

    Пообщались в чатике с незнакомцем. Всё нормально. Он адекватный. Знает буквы и слова. Каждый раз обременяет написанное смысловой нагрузкой. А в…

  • «... веют над нами...»

    А, что, сегодня, действительно, гудели сирены?! Я не слышала. И много ещё, кто, в разных районах города не слышал. В общем, с уверенностью могу…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments