kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

19 мая - день ВПО (кажется...)

Я помню этот торжественный день в третьем классе. Нам велели прийти в пионерской форме. Родители заранее купили и сдали школе галстуки и значки. В качестве подарка прилагалась ещё книжка о Ленине, в каждую из которых родительским комитетом нашего класса была вложена поздравительная открытка.

Таинство проводилось в Музее В. И. Ленина, но не 22 апреля, как мы все ожидали, а намного позже. Было холодно, моросил дождь. Мы шли гуськом по улице и никто из прохожих не догадывался, на какое мероприятие мы шли потому, что парадную форму скрывали куртки.

 

Два класса, наш, третий «Б» и «ашек», выстроили в параллельные шеренги в небольшом продолговатом зале.  Справа располагались стеклянные стенды музея, слева выстроились «официальные лица», представители музея, родительских комитетов, учителя и шефы-пятиклашки. Композицию завершали пятиклассник со знаменем школьной дружины, старшая пионервожатая и, по бокам от них – девочки с кипами отглаженных галстуков на вытянутых руках.

Готовить нас к торжеству начали задолго до оного. На обратной стороне наших школьных тетрадей печаталась торжественная клятва Пионера Советского Союза. Её надлежало учить наизусть. Было даже что-то вроде экзамена. Я страшно волновалась, представляя, как мне «перед лицом своих товарищей» и кучи совершенно незнакомых людей в музее Вождя мирового Пролетариата придётся приносить эту клятву у Знамени с высоко поднятой в торжественном пионерском салюте рукой. Ощущала трепет, высокую ответственность не только от ситуации, но и от произносимых мною слов… Но был поток. За нами – ещё несколько школ. У нас хоть и маленькие классы, по 18-20 человек, но выслушивать всех времени не было. И индивидуально каждому довелось лишь представиться. Клятву зачитывали хором и торжественные чеканные слова тускнели и утрачивали значимость клятвы. Потом к нам толпой ринулись шефы. Началась толкотня и давка. Торжественный момент и вовсе был смазан. Галстуки были сданы в общую кучу, повязывались без разбора, и на моей шее оказался совсем не тот, что мы с мамой покупали в нашем Детском Мире. Да по-другому и быть не могло…

Но, так или иначе, свершилось. Нам разрешили быстро пройтись по залам. Мы кинулись к витрине, где были выставлены личные вещи Ильича, и с удивлением отметили, что на каждый экспонат, по большому счёту – лишь копия…  Даже дырявый чайник из Разлива… Специально, выходит, делали, затем старили, дырявили… И костюм, похожий на тот, в котором хоронили Чарли Чаплина – копия.  Судя по размеру, Ильич был мал и субтилен. В недоумении покидали мы Музей. А новообращаемые пионеры всё прибывали и прибывали.

Прямо от крыльца начиналась очередь в Мавзолей. Нашу группу сопровождал Комендант Кремля. Поэтому мы, пристроившиеся, как и положено, в хвосте, очень быстро были перемещены ближе к «объекту». А, тем временем, просматривая подаренные книжки, мальчики вдруг обнаружили, что часть их, предназначенная для нашего класса, с открытками, была подарена бестолковыми шефами классу параллельному. Справедливость должна была быть восстановлена, но добровольно противные «ашки» отдавать наши книги не хотели. В очереди завязалась драка. Сразу же появились молчаливые люди в штатском и разняли мальчишек. Было холодно. Я держала руки в карманах. На входе в Мавзолей такой же молчаливый человек возник передо мной и знаком велел вынуть руки.

Ленина в Мавзолее прежде я не видела ни разу. Волновалась. Народ шел мимо стеклянного гроба, где он возлежал в странном торжественном спокойствии как спящая царевна, медленно и беззвучно. После огромного количества имитаций в Музее, хотелось верить, что Ленин настоящий, пусть даже и более крупный, чем тот, на кого была пошита копия костюма…

Потом мы поехали в школу, где классная руководительница долго ругала нас за отвратительное поведение в торжественный день, в торжественном месте. Но мы всё равно ходили гордые. Красные галстуки, повязанные в этот день, символизировали не столько причастность к детской коммунистической организации, сколько знаменовали собой очередной этап взросления. Мы стали старше.

В пионеры в тот день приняли всех, кроме иностранцев, которых в нашем классе было целых трое. Ребята были не из каких-нибудь недружественных капстран, а из братских Венгрии и Болгарии. Венгр несколько дней смотрел на наши алые галстуки и, в один прекрасный день, пришел в таком же, но голубого цвета. Это было несерьёзно.
Tags: даты, детство, мемуар
Subscribe

  • Первый обналиченный гвоздь в крышку движения

    А я всегда говорила, что эта птица никуда не летит! Она на-ри-со-ван-на-я! Не-на-сто-я-ща-я! И я всегда говорила, что такое количество баб в…

  • Ich liebe Deutsch!!!

    Ich liebe die deutsche Sprache, aber eine seltsame Liebe. Seltsame потому, что etwas Natives ist gehört. Да. Что-то слышится... Русский? Да.…

  • Про наших

    Признаться, я, как и, вероятно, многие, не раз мысленно задавалась этим вопросом. С кем были бы все эти люди, перешагни они рубеж Перестройки,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments