kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

Categories:

Манифест гуманизма



Неблагодарное занятие – экранизация пьес. Не в качестве телеспектакля, но – в качестве полноценного и полнометражного кино.

У кино иной темпоритм.

По естественным причинам «Всё остаётся людям» я не видела, ни во МХАТе, ни в Ленинградском Пушкинском. Сейчас слушаю радиоспектакль и ощущаю, как «система» странно работает «в обратную сторону». Фильм вышел куда более театральным и неспешным, в отличие от спектакля. Спектакль более жив и «заземлён». Много раз слышатся смех и аплодисменты зрительного зала. Сценический Дронов язвителен, ироничен. Экранный более сдержан и пафосен. Хотя играет один артист, великий Николай Константинович Черкасов.


При всей моей пристрастности, при всей нежнейшей любви к фильму Натансона, по прослушивании записи спектакля по трансляции, создалось ощущение некоей, нет, не ходульности, но «неживости» многих персонажей. Фильм получился изрядно «подсушенным». Начиная с самой фигуры Дронова. В кадре остался Абсолют. Абсолют «человека, который звучит гордо». Абсолют Человека с большой буквы. Абсолют хорошего человека. Человека-творца. Человека, одержимого идеей. Человека-гуманиста. И, при всём, при этом, настоящего, не ходульного, не картонного, а живого. Великий дар Черкасова делает невозможное!

Главный герой не собирает себе «земных благ». Он не постник, не лествичник, не столпник. Единственный, кому он служит, в кого верит, кого славит – Человек. И труд его обращён на благо всего человечества. Но он на пороге смерти. Казалось бы, время приостановить свой бег, «задуматься о душе». Но и на закате Главный герой не сдаётся. Ему важно, чтобы дело его осталось жить и не упало «знамя» из слабеющих рук Человека-бойца. Чтобы жизнь его, дело его продолжилось в учениках и пронеслось бы дальше уже их учениками и так – без конца.

«После смерти человек живёт только тем что он сделал на земле а того света нет пусть даже и легендарного». Блага земные собираются на земле. Их не захватишь с собой в мифическое царство небесное. И не принципами «страха господнего» должен руководствоваться человек на земле, но принципами Высокого Гуманизма.

Неслучайно оппонентом Дронова выведен поп Серафим.

Он тоже ратует за человека, за нравственность. Выдаёт трезвые, логичные заключения. Он не тёмный мракобес! Он ездит на международные симпозиумы и ратует за прогрессивные идеи. Вот только человек, о спасении «бессмертной души» которого, призван заботиться Серафим, пишется в его трактовке вовсе не с большой буквы. Его дело – опора слабому. Но сильные, как Дронов, в такой опоре не нуждаются. И Серафим, как человек разумный, не может этого не признать.



В то время, как в спектакле, образ попа выведен, всё-таки, несколько карикатурно, в фильме он выглядит более, чем достойно! Алёшин вкладывает в уста попа далеко не бессмысленную и не безобидную риторику. Ведь махине Дронова не пристало «играть в поддавки» с заведомо слабым противником! А это опасный противник! Ведь, если ослабнет гуманистическая позиция по эту сторону, ослабнет вера человека в себя, церковь тут же утащит к себе ослабевшего. Только сильные ей неподвластны. Ещё более усугубляет эту полемику Натансон. На роль Серафима приглашен Андрей Попов, глыба, артист, равный Черкасову.  Его Серафим – человек умный, убеждённый, вдумчивый и, что самое главное, способный не только услышать, но и понять своего оппонента. И даже признать жизнеспособность его позиции.



Их диалог замечателен! В их позициях – борьба за человеческие души, то, чем призвана заниматься церковь, чья единственная миссия – пропаганда Христа и, соответствующего учению, образа жизни. Но там, где церковь с лёгкостью попускает, мотивируя «праведников» «страхом господним», а грешников – «муками ада», Человеку С Большой Буквы важна каждая «душа». Пусть бы и «заблудшая» (Вязьмин, Румянцева, в дальнейшем, возможно, что и Морозов). Был бы потенциал. Было бы, что оставить после себя людям. Не ради славы. Не ради сиюминутных выгод. Не ради даже разного рода индульгенций и правительственных наград.

«Всё, что удалось тебе сделать на земле, это вся твоя жизнь а там – ничто. Это единственно смелый и честный разговор с человеком потому, что тогда человек начинает думать: мало сделал; неужели только для этого и родился?»

И готов поп поспорить насчёт «там ничто», но потрясён до глубины души силой духа своего оппонента. Да, тот не столпник, не лествичник, не постник. Он учёный. Возможно, его разработка не совершит переворота в науке, но будет значимым шагом вперёд, к прогрессу во имя всего человечества. Останется здесь, на земле. Сделает легче и проще жизнь земную. А сколько ещё таких Дроновых в мире? И, если они возьмутся, объединятся в общем порыве, то ничего уже не будет «по воле бога». Всё будет по воле Человека. Дайте только Человеку зазвучать гордо! Ведь Серафим не фанатик-мракобес. Он при своём, но последние минуты Дронова он почтительно молчит. Потому, что уходит Человек великий, сильный, деятельный, мудрый. Не голосит его жена. И сам он спокоен, уверен в себе. Потому, что главное в его жизни, дело его, живёт.

И не гордыня это! Не бунт. Это естественный ход истории. А история не развивается по нисходящей. Правда, ей свойственно, порой закладывать петли, но петли эти не мёртвые!

«Всё остаётся людям и хорошее и дурное и в этом оставшемся моё бессмертье или забвение. Всё остаётся людям.» Так звучит последняя «исповедь» Дронова.

Не исповедь, но Манифест!




Tags: картинки, кино и ТВ, размышления
Subscribe

  • Петрушка!

    «Если вставить в музее плачущего большевика…» А верующего большевика следует выставлять в цирке. «Атеизмом, - заключил в…

  • Про наших

    Признаться, я, как и, вероятно, многие, не раз мысленно задавалась этим вопросом. С кем были бы все эти люди, перешагни они рубеж Перестройки,…

  • Два эстонца и одна губная гармоника

    «Маленький реквием для губной гармошки» Таллинфильм 1972 год История о том, как два эстонских парня заблудились во времени. Фильм с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments