kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

Categories:

Москва и мы

Уходящая натура. Москва и москвичи. Наш город и мы.  Нас мало. Живём тихо, никого не трогаем, на чьи-то провинциальные комплексы не оглядываемся. И всё равно – бельмом в чьём-то глазу, занозой в чьей-то… душе. Нас просто угораздило родиться в Москве. Не случайным зерном, ветром  занесённым – на корню взойти. Угораздило любить этот город всегда, кто бы и как бы его ни терзал и ни уродовал.

У нас в классе «лимитой» могли задразнить любого, кто был москвичом лишь в первом поколении. Коренные ездили в школу с измайловско-щёлковских выселок, «лимита» ходила пешком с соседней Почтовой. Так повелось – нас снимали с насиженных мест и усылали в неведомые дали, аж за Сокольники и Таганку, которые теперь многие зачем-то считают центром. В Кузьминки, Медведково, Орехово люди рвались и сами, теряя силы жить в коммуналках, обок со вновь прибывшими, захватившими с собой в столицу, помимо  нехитрого скарба, и свой местечковый устав.

Так видят нас они:



До 30, до 40, до 50, а, порой и пожизненно с родителями. Не потому, что бабушка – рекордсмен долгожительства. Просто и бабушка живёт здесь же. Комната перегорожена шкафом. За ним или бабушка обитает, или устроена «детская». Вынужденно излюбленная мебель – трансформеры. Кресла-кровати, диваны-кровати, сдвижные-раздвижные столы и кое-что обязательно «от старой обстановки». В углу – занавеска. Там спят родители. Или бабушка с дедом, если за шкафом «детская». Оставшееся пространство – «гостиная». Тут вся семья собирается за столом. Хорошо, если есть две комнаты. Три – значит, действительно, хорошо устроен кто-то из членов семьи. В этой квартире родятся новые люди. Вырастут, женятся, уйдут, в лучшем случае, на территорию супруга, но, после развода или, когда вырастут и заведут семьи их дети, вернутся сюда же.

У нас нет тылов в провинции, где остались мамка с папкой. Куда можно вернуться после провала в столице, просто приехать отдохнуть, зализать ранки, полученные в баталиях с соперниками в борьбе за более жирный кусок; куда можно сослать детей на лето или на постоянку. Нам же некуда отступать с родной земли. Впереди Москва, позади Москва, кругом – одна Москва. Мы не суетимся просто потому, что мы  дома. Нам нет необходимости «покорять столиццу» и что-то доказывать провинциальной родне. Просто мы дома и у большинства из нас нет родни вне Москвы.

Моя однокурсница приехала из Астрахани. К слову, приличная, цивилизованная барышня. Из себя хорошенькая, одевается со вкусом. Работает на ТВ. Пишет, правда, с ошибками, но сегодня в редакторы с этим берут. Как пробивалась? Несколько лет проработала под маминым крылом на местном ТВ. А потом решила, что пора расти по карьерной лестнице. Поезжай, - сказала мать, - в Москву. Найдёшь там В.Е.. Он у дяди Миши останавливался проездом – должен помнить. Скажи, что ты дяди Мишина племянница – он тебе поможет.

В.Е. – довольно известный актёр. Я с ним снималась – после расскажу, как-нибудь. Мы вместе поработали, а, как работа закончилась, разбежались и забыли. Я вообще не подозревала, что он такой известный, что его даже в Астрахани знают. Все мои знакомства завязаны исключительно на личной симпатии, а заводить «полезные связи» я отчего-то считаю неприличным. Но в провинциях на приличия смотрят как-то иначе. И девочка из Астрахани сваливается на голову столичной знаменитости потому, что она – его, в прошлом, землячка, а он останавливался у какого-то дяди Миши, которого, может быть, уже и не помнит почти. Но, в чём не откажешь провинциалам, так это в чувстве взаимопомощи. Да и лучше, чтобы рядом был свой человек, а на сладкое место не прорвался проклятый москвич, «привыкший к комфорту и лени», пусть даже и лучше образованный.

Схема нехитра: приезжаешь в Москву – ищешь земляков. Любых. Даже незнакомых. В москвичах этого нет. Мы ещё не растеряли чувства такта. Это, кстати, один из катализаторов, позволяющий понять, кто есть кто. Да и вообще, сложнее в Москве москвичу москвича найти. Мы ж не ходим парадом с плакатами «Я тут коренной!», расталкивая прочих локтями, дабы место знали. Мы совсем-совсем иначе себя ведём.

Мы привязаны к месту и обычно возвращаемся, если приходится вдруг куда-то уезжать.
Мы любим свой город (или то, что от него осталось) и он чувствует это.

А, пока ты его не полюбишь, не проникнешься им – он не примет тебя. Так и останешься безродным. И всё твоё потомство также безродным здесь будет.

Знавала я одну даму из той же Астрахани. Даже не из самой Астрахани, а из-под неё. Аксарайск. Место дикое, зона, поселение. На карте не найдёшь. Хуже Бирюлёва. Но приехал туда москвич в командировку и вывез девушку из провинции. Казалось, бога за бороду ухватила. Живи в удовольствие, привыкай к «комфорту и лени», да рожай иждивенцев без остановки, чтобы большую квартиру от города получить. Но нет. Решила ассимилироваться. Поступила в институт, выучилась, окультурилась. Этот город, - говорит, - мне очень много дал. Я теперь должна для него что-то сделать.

Внешне мы почти не идентифицируемся. Мы пытаемся просто жить, сохранив, по-возможности, свой уклад. Но у многих из нас нет-нет, да проскочит в разговорной речи какой-нибудь атавистический «читверьх» или «рожьжество», не говоря уже про «танцавать», «каришнивый», «прачишную» и «булашную». Многие ещё помнят, что когда-то дворничиху и дворника звали не Калбубе и Кудайберген, а тётя Маша и Володя (а ещё раньше, когда дворник был не бесправным гастером, как сейчас, а ответственным хозяином двора, тётя Зифа и Саяр). Что настоящий московский таксист это не «шахыд-машын» с купленными правами, а элита! Как правило, коренной москвич, знающий город досконально, несуетный, с характерной московской вальяжностью и особым московским говором.

У ряски нет корней. Зато её всегда много. Так много, что не видно становится поверхности пруда. Без неё воды не зачерпнёшь – всегда набьётся сверху. А, когда пруд сливают, она инстинктивно устремляется  с потоком воды.

И, когда однажды столицу перенесут куда-нибудь в Поволжье или за Урал, транзитники снимутся с насиженных мест, бросив Москву, как бросают выработанную шахту. На их место (ибо свято и пусто не бывает) придут другие уже менее амбициозные. И только для нас ничего не изменится. Тут наши корни.
Tags: c`est жизнь ..., welcome, Москва, городская зарисовка, даты, интернет
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments