kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

  • Location:
  • Mood:
  • Music:

113

Анонсы программ о Высоцком идут уже сейчас, хотя, и дата грядёт некруглая, и рановато всё ж… Двадцать второе, а не двадцать пятое. Двадцать второго родился Сергей Михайлович Эйзенштейн. А теперь вопрос: «кто матери-истории более ценен?» Высоцкий принадлежит культуре одной шестой части суши. Эйзенштейн – культуре всего мира, редкий случай, какой предоставила мировому сообществу наша страна.

Рядом два этих имени я никогда не ставила и ставить не буду.  Умалять чьих-либо заслуг – тоже. К обоим отношусь с соответствующей долей любви и уважения. Но об Эйзенштейне и в его день - эфирная тишина. Однако я не сомневаюсь, что, в это самое время, где-нибудь за океаном ли, ближе ли, скромно, ибо дата всё же не круглая, торжественно, ибо Мастер велик, но пройдёт на одном или сразу нескольких телеканалах «Октябрь», «Стачка» или «Броненосец «Потёмкин»».

 

Парадоксально. «Потёмкина» практически никто не видел, но все этот фильм знают и отрекомендуют скорее негативно. Те немногие, кто видел, имели, скорее всего, дело с Клеймановской копией. Была такая история, когда после «триумфального шествия по миру» фильмы вернулись на родину в плачевном состоянии. (А кое-чего немцы вообще не вернули, перемонтировали по-своему, поглумились, но это – другая история.) Из того, что осталось, склеили, как смогли, с обратным ходом плёнки, белым, вытравленным под раскраску флагом, собрали… Выкрутились. Но не об этом речь. Кстати, флаг, вспыхивающий на экране ярким красным пятном посреди чёрно-белого ряда, производит потрясающе впечатление! К сожалению, раскрашенный рукой Великого Мастера, экземпляр, самый первый, премьерный, безвозвратно утрачен. Существует флаг, раскрашенный «рукой» Геннадия Полоки. За неимением, можно и на него посмотреть. Только для полноты восприятия – на большом экране и обязательно в кинозале.

«Броненосец» и первый фильм, вышедший в прокат на только что появившихся в стране отечественных «вехаэсных» кассетах. (Что символично!) Тем же и вызвавший бурю негодования среди первых видеолюбителей, уже вкусивших «прелести» «Живых мертвецов» и «Съеденной заживо».

О самом Эйзенштейне сказано столько всего, что личность Мастера теряется за горами слов. Ассоциативно возникает образ скучного сухого академиста. Задорный хулиган, клоун и матершинник, автор порнографических рисунков и т.п., конечно, не главная определяющая и составляющая Личности Сергея Михайловича.

Об Эйзенштейне – либо хорошо, либо врут, что, в общем, тоже неплохо, ибо Великий Мастер давно уже стал легендой.

Он был живой человек. У него был огромный комплекс, навязанный сильной личностью отца. И тема эта проходит через все его фильмы. В каждом фильме присутствует детоубийство. Апогей – «Бежин Луг».

Эйзенштейн нравился женщинам. Был женат. В него влюблялись его актрисы. Раневская, пробовавшаяся на роль Ефросиньи в «Ивана Грозного», была очарована им.

Эйзенштейн умел работать с детьми. Легендарный Вадим Гусев, снимавшийся в «Луге», рассказывал мне, как Мастер приносил на съёмочную площадку пирожки для своих маленьких актёров, а лично его называл «мешком с веснушками». Видно, для каждого мог найти меткое прозвище.

Нынче же принято говорить лишь об отношениях с Александровым. Некий признак хорошего тона в среде тех, кто сам не без греха. Что-то вроде спорта: покидать в великих собственной грязью.

Для меня этот союз – творческий коллегиальный паритет учителя и ученика, не более того. Очень разные, в т.ч. и по масштабу дарования, они оба уже легенды. И Александров даже более засушен и академичен. Он-то вряд ли позволил бы себе хулиганство, какое мы можем лицезреть в «Броненосце», когда его Гиляровский секунд десять на крупном плане объясняется с матросами, и в чистейшей Александровской артикуляции читается отборный мат.

Анекдот. У Эйзенштейна украли примус. Подозрение падало на ассистентов и, немного подумав, Сергей Михайлович вызвал к себе Пырьева. «Пырьев! Гоните примус обратно!» Изумлённый ассистент тут же принёс Мастеру украденную вещь. «Но Сергей Михайлович! Как Вы догадались, что это я?! Ведь есть же ещё Александров!» Эйзенштейн вздохнул. «Только Вы, Пырьев! Украсть примус Александров не мог – у него замах Голливудский.»

На одной из первых лекций нам было сказано, что Эйзенштейн – прибалтийский немец.

Лет пять назад Клейманом же, в воодушевленческом запале, Эйзенштейн был произведён чуть ли не в обличители и борцы со Сталинским режимом. Со ВГИКовской скамьи ставлю сей факт под большое сомнение, ибо не слышу в «Иване» антисталинских ноток и вообще, не понимаю, зачем умному человеку откровенно лезть на рожон. Аналогии можно проводить любые. Тем более что слишком много любителей притягивать за уши одно к другому появилось за последние лет 60. Перефразируя поэта, Иосиф Виссарионович «под Иваном себя мерил», некоторые факты биографий совпадают – и всё. А утверждения о том, что Эйзенштейн ходил по монтажной и, потирая руки, приговаривал, что Сталин загубил больше народу, так пусть посмотрит и ужаснётся, ересью попахивают. «Был у Сталина. Друг другу не понравились». Это – уже в стиле Эйзенштейна. Да и, по большому счёту, «Иван Грозный» - не о царе-маньяке-душегубе-мучителе. В фильме остался кусок, посвящённый борьбе с боярами в несколько навязчивых, признаться, формах. Но мы же знаем уже, что полностью киноматериал не сохранился, в отличие от сценария, который надо читать!

Его стиль – едкое замечание о том, что лучше из всего, что сделал Пырьев, это Эрик Пырьев.

Его стиль – ряженые. Как Михаил Ромм в роли Елизаветы Английской в несостоявшемся «Иване Грозном». Его стиль – дань Мейерхольду, мастеру, учителю, чья тень также незримо следует из фильма в фильм.

Фирменные «ляпы» Эйзенштейна, как когда крест в правой руке священника, после укрупнения оказывается внезапно в другой руке, обоснованы. Такое укрупнение более ярко и выгодно по композиции. А, что до общего – не может же священник крест в левой руке держать! Так и с разными шлемами князя Александра.

Кстати, «Невский» гениален по простоте и сложности. Про цветовое решение чёрно-белого фильма я уже писала однажды. Недавно прочла у очередного киноведа, что кадры строились по мотивам древнерусских фресок. Трудно было, видимо, человеку хотя бы подняться на третий этаж ВГИКа и посмотреть на стенде экспозицию по рисункам Мастера. Кадры выстраивались по Прокофьевской партитуре: люди стоят как ноты на нотоносце. Понятие «фильм-опера» не упало с потолка! Это визуальная опера, а не то, что делал, к примеру, Владимир Гориккер, сводя в один контекст игру драматических актёров с закадровым оперным пением. Киноведу стыдно этого не знать.

В фильме с батальными сценами задействовано, в общем, не так много народу. Эпическому произведению даже привязки к месту не потребовалось. Старая Мосфильмовская бетонка, выкрашенная в белый цвет, несколько кадров в бассейне, павильон и пара натурных «Плещеева озера». Потылиха, одним словом.

И вообще, более русского по духу фильма, как есть, без водки, цыган, нечёсанных бород и балалаек (правда, с рожками и бубнами) и прочей клюквы я в истории не припомню. И самый русский фильм снял «прибалтийский немец»… Такие вот, «парадоксы».

Попытки пародировать Эйзенштейна, на сей день, удались только Элему Климову и Геннадию Полоке. Бережно, с огромной любовью, но чрезвычайно остроумно и ярко, пародийные элементы вплетены в повествование «Республики «ШКИД». Чего стоит, хотя бы финальный эпизод, когда шкида с кольём поджидает на дороге пионерский отряд!

Ну, а, что до упомянутого выше шлема Александра, позволю свою собственную версию. В фильме, как мы помним, имеются сцены конного фехтования. Довольно сложный каскадёрский элемент. Я не уверена, что Великий Черкасов был великим конным фехтовальщиком. Тем более – на мечах. Возможно, он не был столь же гениальным спортсменом, сколь был гениален в актёрской игре. Забежав чуть вперёд: в «Дон Кихоте», на общих планах за Черкасова со шпагой работает дублёр. Да и не только со шпагой… Козинцев оставил дневниковые записи о том, с какими трудностями сталкивался на площадке, работая именно с Николаем Константиновичем, который на тот момент уже был видным членом Горкома Партии, переигравшим всех видных деятелей страны, «все памятники Ленинграда». Но я отвлекаюсь. Партнёр Александра по бою выступает в закрытом шлеме. Русские же воины, согласно концепции ленты, идут на врага с открытым лицом. И шлем Александра также открытый, но с перекладиной, защищающей от удара мечом. Позже возникает небольшое забрало. Шлем с забралом – шлем дублёра, чьё лицо не должно фигурировать в кадре, чего трудно избежать в сценах боя. А, чтобы не возникло ощущения, что шлем возник внезапно, он и заявляется в ранних кадрах. Возможно так. Гениальности Черкасова этот недостоверный факт не умаляет. И слова Козинцева ставит под сомнение последняя роль артиста во «Всё остаётся людям», где, по-сути, нечего играть и другому актёру элементарно можно было скатиться, как в декларативность, так и в чистую человеко-схему. А Черкасов сыграл грандиозную личность, человека, судьбу.

Н-да… Вот, так, начнёшь, бывало, говорить об одних великих, а тут и другие гении выстраиваются с ними в один ряд…

22 января – 113 лет со дня рождения Сергея Михайловича Эйзенштейна, советского режиссёра, сценариста, педагога и теоретика кино, Заслуженного деятеля искусств РСФСР, дважды орденоносца, лауреата двух Сталинских премий, Гения.

Его фильмов сегодня по ТВ не будет.

Tags: Эйзенштейн, даты, искусство, кино и ТВ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments