kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

Categories:

... и бог с вами! Если вам это нужно.

Полдень. Звонок в дверь.
У меня второй день генуборка. У входной двери в ведре дезинфицируются швабры. Пытаясь отставить ведро, попадаю в грязную воду рукой. Противно, но, всё же, мелочи. Пока вожусь с ведром, спрашиваю: «Кто там?»
- Здравствуйте! – Звучит из-за двери женский голос.
Не получив конкретного ответа на конкретный вопрос, переспрашиваю.
- Да, да… - Слышу в ответ.
Начинаю раздражаться. Руку мокрую держу на весу, другой тянусь к замку – создаю незваной гостье условия для общения: та же сама ко мне обратилась, ей это надо, не мне, а сама на простой вопрос ответить не может!
Смотрю в глазок. На площадке полумрак, в полумраке – баба, замотанная в голубой платок. В третий раз играем интермедию из Простоквашина. Баба упорно себя не называет, а я уже один замок открыла. Второй – не тороплюсь.
- Так, Вы скажете, кто там?
- А я думала, Вы мне откроете.
Неслыханная наглость! Я тоже, может быть, думала, что ко мне по утрам не будут шляться незнакомые бабы в голубых платках! Но, по крайней мере, теперь мы обе обманулись в своих предположениях. 1:1.
- Вам будет удобно слушать через дверь?
- Да, удобно, пожалуйста.
- Вы никогда не задумывались, кто правит миром?
Тут я её, конечно, к чёрту послала. А, куда ещё? Церковь, вдобавок, не называющая себя, агрессивно врывается в моё личное пространство в лице нахальной бабы в голубом платке. Врывается, не задумываясь, кто обитает за атакуемой дверью, какие проблемы его, может быть, гложут. Элементарно, отрывают человека от работы. Они вербовщики. Мы для них – безликая, как и все они сами, серая масса. Даже не биомасса – потенциальная паства, стадо, быдло. И этой бабе в голубом платке не было дела до того, чем я занимаюсь у себя дома в полдень и от чего она своим появлением отрывает меня. Быть может, я вообще, молюсь! Совершаю полуденный обряд! Хотя, о чём это я?!
Я крестилась в сознательном возрасте, если, конечно, таковым можно считать 20 лет. Но для меня это был ответственный и торжественный момент, к которому я шла с детства. А в детстве я верила свято! Сейчас-то могу понять, почему. Мне нужна была абсолютная уверенность в мощной защите и поддержки извне. Я была незащищённым и неуверенным в себе ребёнком. И я не находила понимания у окружающих взрослых, как и их участия в решении моих, казавшихся тогда неразрешимыми, детских проблем. Мне было очень важно, чтобы некая сила-посредник смягчала агрессивное воздействие на меня внешних обстоятельств. Чтобы не застрять в лифте, чтобы не спросили на уроке, чтобы благополучно, по дороге домой из школы, от станции через пустырь, не нарваться на приключения… Да, мало ли ещё, что? В 20 лет я, наконец, определилась… Тот день я очень хорошо помню! Сам обряд был торжественен и красив. Из «взрослых» были я и парень, мой ровесник. Третьим был грудной ребёнок. Те двое купили кресты в церковной палатке. У меня был свой, подаренный крестной, серебряный крестик без распятия, из технического серебра, на цепочке, при виде которого, прислуживавшая на обряде, монашка с поджатыми губами-ниточками, скривилась.
После обряда следовало причащение. Но причастили только ребёнка, велев нам прийти завтра. При входе в церковь была драка – православные выкидывали из храма какого-то мужика.
Следующий день у меня был «красным». Но я не могла знать тогда, что в такие дни в церковь ходить нельзя! Не оставаться же мне было без причастия, тем более что сам поп велел прийти?! У причастия на меня налетела вечная церковная старуха и велела сперва пройти на исповедь. Я сказала, что крестилась вчера и она, вся обомлев, с возгласом «Ангел! Ангел!», кинулась к иконам и принялась широко креститься и что-то бормотать. Была служба. Священники стояли вкруг. У многих из-под одеяния виднелись гражданские брюки и ботинки. Один поп странно притоптывал. Возможно, торопился куда-то или хотел в туалет – не знаю. Он наклонился к уху своего соседа и что-то сказал. Так, переговариваясь, как девочки, они и стояли почти весь эпизод. Другой поп, по другую сторону, неожиданно снял головной убор и, достав откуда-то расчёску, начал причёсываться, после чего, снова покрыл голову.
При местном храме был объявлен набор в воскресную школу, куда я подала прошение. Меня не взяли, мотивируясь тем, что я крестилась не у них! Я даже плакала потом от обиды! Церковь упорно не хотела принимать меня в своё лоно! Она заведомо осуждала меня по всем статьям, начиная с моих зачатия и рождения, касаясь всех моих проступков, вольных или невольных, и заканчивая изначально моим греховным, небогоугодным режиссёрско-актёрским ремеслом. Церковь отталкивала меня прочь. Я не ощутила любви и заботы, которых искала. Бог не был больше добрым дядькой, живущим на облаках, как представлялось в детстве, не был любовью, как сказано известно, где. Я поняла, что бог – надежда. Соломинка, за которую отчаянно стремится уцепиться человек в поисках, если не жизни вечной, в чём зачастую не уверен, ибо не представляет, как это, но, хотя бы, - душевного равновесия. Та самая надежда, что умирает последней. Моя надежда таяла. И дело, скорее всего, было во мне. Мною никогда не руководил «страх божий». Я соблюдала заповеди, не произносила бранных слов, старалась не поминать всуе ни того, кто сверху, ни его антагонистов. Но свод заповедей был ничем иным, как сводом морально-нравственных и этических правил общечеловеческого бытия, которые по умолчанию соблюдает каждый, уважающий себя и ближнего, человек. (Вам доводилось встречать хоть одного гопника, который бы не носил креста? Бандита или хулигана, который не рассуждал бы о боге и не надеялся бы на вышнее прощение за то, за что осудили люди, обличенные юриспруденцией? Мне – нет.).
Мой выбор, как в пользу церкви, так и отказ от неё был сознательным. Насадить извне, как веры, так и безверия нельзя. Иначе это не будет ни тем, ни другим!
Я очень не люблю, когда на меня давят! Пожалуй, это – единственное, что способно мгновенно вывести меня из себя. Но подумалось, когда возвращала замок в положение «closed», что поимел место именно такой случай. Обычно же я слова грубого людям не скажу… Бранными, так и вовсе оперировать не умею.
«Вы никогда не задумывались, кто правит миром?» Идите к чёрту, господа проповедники! И бог с вами! Почему-то я уверена, что баба в голубом платке не помолится сегодня о заблудших душах, посылавших её подальше. Впрочем, кто я такая, чтобы предполагать, хоть мне и наказано?


Tags: "тяжела и неказиста", c`est la vie..., бытовое, мемуар, обман
Subscribe

  • Михал Михалыч 2005-2021

    Я спросила парня, который спас котёнка, как его зовут и можно ли назвать котёнка в его честь. Так бездомный малыш стал Михал Михалычем. А парни…

  • У меня умирает кот...

    Прямо сейчас. Лежит за стеной, на столе, на кухне и умирает. И ничего нельзя сделать потому, что ему шестнадцать лет и куча всякой хроники. Врачи…

  • et tout à coup ...

    Путин кашлянул. Это вам не баран чихнул!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment