kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

Categories:

Джей-Си на все времена

Итак «Jesus Christ» и прочие супостаты.

Начать планировала логично с выражения огромной и нежной любви к произведению Э. Веббера и Т. Райса, как вдруг мои планы несколько спутала свежепросмотренная версия австрийских мастеров искусств. Судя по сценографии, постановщики шли давно проторенной дорогой, не пытаясь внести свежей идеи, сказать что-то новое, хотя, местами оригинальничали. Одна такая оригинальность несколько шокировала даже меня, но об этом позже. Лыко приходится как нельзя более в строку и, вместе с тем, совершенно из ряда вон.

Моё знакомство с визуальной версией «Джей-Си» состоялось в начале девяностых и началось с разочарования. Я не была готова видеть чёрного Иуду, меня смущал косящий глаз исполнителя заглавной роли, и с постановочным решением я была во многом не согласна.

В те далёкие времена уже существовала русскоязычная постановка театра имени Моссовета, к которой я относилась с некоторым подозрением, ибо уже имела неосторожность слышать аудиоверсию с участием эстрадных звёзд. Знакомство отодвинулось на многие годы, пока однажды диск с оперой сам не приплыл ко мне в руки. Я прослушала его и приняла, не смотря на переписанное практически с нуля, либретто. С этих примерно пор меня активно интересовали все возможные варианты произведения, впрочем, по-прежнему, исключая русскоязычные.

«Джей-Си» 2000 года с первого взгляда показался мне надуманным и гламурным. Стереотипы восприятия не отпускали сюжет за временные рамки 70-х. «Джей-Си» оставался продуктом определённой эпохи, которая и диктовала обстоятельства его появления. Библейский сюжет «тогдашнего» современного звучания. Казалось бы, что нового можно сказать словами старой песни о новом времени и новых реалиях?! Возможно, именно так рассуждали австрийские постановщики. На сцене громоздкая декорация, передвижные трибуны, леса. Авансцена – узкая полоса между декорацией и рампой, на которой с трудом умещается небольшая балетная группа. Человек 10-15 изображают 50 000 Зилотов, они же создают видимость активной торговли в храме, они же массовка и подтанцовка. И всёже важнейшим изо всех искусств было и остаётся кино! Всё, что не уместилось на сцене, перемещено на проекционные экраны. Театральный эксперимент ГВЫРМовцев во главе с Мейерхольдом не прошел даром и остаётся актуальным уже в XXI веке! Поскольку экран-занавес начинает «работать» практически сразу, мне неслучайно вспомнился театр «Колумб» в представлении Л. Гадая.

В эпизоде «Jesus Must Die» экран полностью имитирует двойную экспозицию с параллельным действием на двух половинах сцены. Слева строят свои зловещие козни Каиафа и Ко, с правой – на экране полная реставрация эпизода «Осанна» из фильма Джюисона. Иисус появляется на сцене на плечах одного из последователей… Вольноватая и несколько двусмысленная трактовка…

На фоне уже нескольких эпизодов, вцелом, увы, неудачный фильм Н. Джюисона предстаёт почти шедевром. С ним меня накрепко связывает сила привычки. Слишком много было вопросов и недоумения вначале. Потом всё как-то улеглось, тем более что хиппские темы довольно близки, и изобразительная, внешняя, сторона казалась очень привлекательной. Для совмещения, на первый взгляд, несовместимого потребовалась особая условность, по части которой и возникали вопросы.

Джюисон делал свой фильм как человек верующий. Особенности же экранизации спектаклей требуют большего соответствия сценической версии. Поэтому, всё, что режиссёр попытался добавить от себя, легло под махину спектакля и не прочитывается сразу. А фильм, между тем, просто наполнен метафорами библейского толка. И это не только реставрация "Тайной вечери". Это, например, тема пастыря и овец, которая проходит раза четыре, через все ключевые моменты, но которую мало, кто замечает. И все ржут, когда Иуда, убегая, попадает в стадо овец и бежит вместе с ними. Это сильнейший, наверное, момент, когда Иисус смотрит вслед беглецу. За кем пойдёт его паства? Ради чего он должен будет умереть? Но не срабатывает. Не замечают. Отвлекаются на второстепенности.

«Джей-Си-2000» - Революция. Первым сделал из Иисуса бунтаря П. П. Пазолини в 60-е. Критики даже сравнивали его с Че. Стилизованный образ Че присутствует в новой версии.

Герой Теда Нили в фильме Джюисона смиренен. И хорошо, что дальше цитаты со смертью Иуды режиссёр не пошел и не стал делать Иисуса откровенным возмутителем спокойствия. Однако Джюисон не стремился уйти от прямого цитирования Пазолини 1:1, вплоть до деталей и ракурсов, скопировав сцену самоубийства Иуды с "Евангелия от Матфея". Искусство подпитывает само себя, от более высоких образцов, и это не наказуемо.

Австрияки тоже реставрируют «Вечерю». И Зилоты также выходят на площадь лишь поприветствовать Иисуса, потанцевать и порассуждать о власти и славе. Очередная проходная сцена. Но вот самоубийство Иуды – то, ради чего, собственно, и стоит смотреть спектакль. Это вам не танки и самолёты у Джюисона! Это – пуля в голову, как в прямом, так и в переносном смысле.

О решении сцены Зилотов в британском фильме 2000 года стоит сказать отдельно. Это – сильнейшая, ударная фраза произведения. Тема отдалённо перекликается с Джюисоновской, но острее и резче. Иисус впервые озадачен тем, как трактуют его учение последователи, как, вдохновлённая, с его именем на устах, выступает неуправляемая толпа, которую он сам же не в силах остановить. В руках апостолов появляется оружие. Это революция на кончиках штыков и в какой-то момент, становится страшно. Иуда предвидел это, а Иисус – нет… Иуда – Джером Прадон. Он великолепен! Он по-актёрски, последовательно и грамотно со всеми внутренними мотивациями, создает свой образ как характер, а не знак и не символ. И, вопреки традиции, заведённой на заре первых постановок, он белый, соответственно, с другой пластикой, другим рисунком роли, другой, абсолютно живой эмоцией.  Его «Суперстар» в финале решен более чем сильно и ария выстреливает, наконец по полной!

Сценография фильма камерная, театральное решение, где в декорации главным изобразительным средством является свет! При этой камерности опера не превращается в набор концертных номеров, на какие, отчасти, распадался старый фильм.

В версии 2000 года замечательно решен эпизод «39 ударов». Чрезвычайно мощно и символично, что кровь Христа остаётся на руках каждого из беснующейся толпы! Признаться, я ждала сцены омовения рук. Пусть даже не такой эффектной как в старом фильме. Но её не последовало. Извозившись в крови своего узника, Пилат ушел и больше не появился.

Пилат в новой версии меня не порадовал. Ни, когда, проснувшись весь в слезах, в своей трёхспальной (!) кровати пел о пророческом сне, ни в сцене суда, когда ни разу не проявил определённой позиции в отношении осуждаемого Христа.

Барри Деннен – один из двоих немногих (с И. Хеллеман), перешедших в фильм актёров канонической концертной версии 1972 года. Его Пилат постоянно находится под влиянием полученного во сне предсказания. Он мучается, пытаясь, но не находя сил изменить ситуацию и в конце отдаётся на волю Пророчества, умывая руки. Его и Боба Бингема я вспоминала чаще всех при просмотре остальных версий. Бингем, кроме того, что фантастически красив, ещё и чертовски убедителен, насколько то позволяет трактовка образа.

Австрийский Пилат впервые появляется также возлежащим на ложе, в полном облачении. Он вполне адекватен и приемлем, но не больше. Нет ничего, о чём бы сказать особо, кроме того, что он всё-таки очень заметен на общем фоне. Ещё запомнился Ирод. Комикующий, но всё равно, почему-то не смешной. Видимо, потому, что подобное решение образа уже существовало «до». Австрияки сняли значительно больше калек с ранних постановок, чем изобрели собственных ходов. В этом плане «Джей-си-2000» выглядит новаторским, смелым, свежим и закомпанованным произведением. Хипповские свобода, равенство и братство снова становятся лозунгами революции. Неслучайно мелькают французские слова на исписанном заднике декорации. Парой красок в самом начале передаётся атмосфера террора, в которой разворачивается основное действие. Тема получает свежее, актуальное звучание.

Австрийский спектакль начинается с аккуратных массовых танцев на ограниченном пространстве сцены. Вокалисты танцуют вяло, дабы не сбить дыхание, что значительно портит общее впечатление. Массовым же танцем под повтор арии «Суперстар» спектакль и заканчивается. Танцуют все.

Поют тоже.

Фильм Джюисона имел открытый финал и завершался многоточием, огромным закатным Солнцем и проходящей фигурой вечного Пастыря на его фоне.

Британцы завершили свой фильм в атмосфере светлой надежды или сошествия святого духа (?) на последователей Христа.

Спектакль в лучших традициях мировой сцены оканчивается выходом артистов на поклоны, с воздушными поцелуями залу, что выглядело несколько странно, касаемо заглавного персонажа. С другой стороны, не с благословениями же ему было появляться! Третьего, нейтрального, варианта, видимо, не рассматривалось.

По вокалу хороши все три версии. Можно было бы поискать блох и тут. Выдающихся вокалистов мало, мало талантливых аранжировщиков, музыкантов, актёров, танцоров – редко, когда все звёзды сходятся идеально в момент создания спектакля. Вцелом аудиовпечатление достойное. Очень жаль, что австрияки не пели по-немецки!

Но это – моё, чисто субъективное пожелание.

Tags: кино и ТВ, музыка, театр
Subscribe

  • Ich liebe Deutsch!!!

    Ich liebe die deutsche Sprache, aber eine seltsame Liebe. Seltsame потому, что etwas Natives ist gehört. Да. Что-то слышится... Русский? Да.…

  • Liberte, liberte, cherie, combat 'contre' tes defenceurs!

    А всего-то и надо, что возродить старый добрый санпросвет. Чтобы специалисты на местах простым языком, доходчиво объясняли людям, что, к чему и…

  • Курсом на тартарары!

    С ностальгией вспоминаю времена, когда выходила на улицу без маски. Но зато я с удовольствием ношу перчатки. Это стильно. Не резиновые, конечно, а…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments