kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

Category:

Мазепа

Когда ушел Юрий Герасимович Ильенко, я дала себе что-то вроде зарока посмотреть его последний фильм.
Посмотрела ещё в сентябре. Пыталась кое-что записать по ходу, но, подумалось, что, вместо рецензии, вернее всего будет сказать, что лучшим фильмом Юрия Ильенко-режиссёра, осталась "Белая птица с чёрной отметиной". Вот, пожалуй, и всё.
Когда ушел Юрий Герасимович Ильенко, я посчитала своим долгом увидеть его последний фильм.

Найти копию было довольно сложно. Но сложнее оказалось сделать над собой усилие, чтобы досмотреть фильм от начала до конца. Я обращалась за помощью к соотечественникам Ильенко, разделяющим его проукраинские взгляды, а, заодно, осторожно расспрашивала их о впечатлении от кино. Странно, но те не могли сказать ничего определённого.
Я не украинка и по славянской крови не ощущаю общих корней с этим народом. Я плохо знаю историю и абсолютно не понимаю языка. Я не смогла расшифровать фильм по духу. Определённо, картина не адресована русской аудитории. Её зритель живёт на Украине, точнее, на западной Украине; знает биографию Мазепы как исторического и политического деятеля не по паре строк учебника истории и поэме «Полтава».
Но я – кинематографист. И я разбираю киноязык. И историю кино рассматриваю не как сухую науку, а как источник, копилку ценностей, приёмов, образов, метафор, с которыми на ассоциативном уровне улавливается связь каждого нового кинофильма.
Определённо мне показалось одно. Вольно или невольно Ильенко сильно ослабил связь с украинским поэтическим кинематографом, который так ярко представлял в прежние, более сложные для себя в творческом плане, времена и скатился в чистый субъективизм. Ильенко-оператор, Ильенко-режиссёр, известный по старым своим, Советского периода, картинам - Ильенко-концептуалист. Режиссёр-постановщик и оператор «Молитвы за гетмана Мазепу», Юрий Ильенко перегружен внешними формами, за которой для неукраинского зрителя теряется главное, концептуальная, смысловая наполненность фильма. Не случилось вновь того чуда, что возникало в «Белой птице с чёрной отметиной». Того, без чего глубокая поэтическая притча превратилась бы соцреалистический «Вечный зов». Не «заговорили» внешние образы, не отозвались внутренние вязи, условности, символы и иносказания.
Я иностранка. Я ориентируюсь на общечеловеческие мотивы, доступные общему пониманию, пусть и с поправками на самобытность. Той же, приблизительно, мерой, какой понимаем мы, иностранцы, японское кино, где, помимо информации, что лежит на поверхности, «для всех», присутствуют символы, понятные только японцам. Более сложные кинематографии, за исключением, разве, «поэтического кино», отцом-основателем которого считается Алексанрд Довженко, как-то не приходят сразу на ум. Степень подготовленности зрителя проясняет его «зрение», он начинает видеть «вглубь», тем чётче, чем выше его подготовка.
Я русская. Но этот фильм не оскорбил меня ни своей «проукраинскостью», ни своей «антирусскостью», о которых так много писали. Мне не симпатична фигура царя Петра. Я никогда не сомневалась в его взбалмошности и жестокости. На момент Полтавской битвы русскому царю было под 40, но в фильме он предстаёт истеричным юнцом, одержимым уничтожением Мазепы, одно имя которого, упомянутое всуе, вызывает у него припадок ярости. Возможно, такой ход предпринят ради того, чтобы сделать акцент на разных «весовых категориях» и значительности антагонистов. Мудрого, седовласого патриота Мазепы и захватчика-Петра.
Вопреки многим нападкам, Ильенко искусственно не обеляет Мазепы. И оба его отступничества, как от Петра, так и от Карла, мотивированы. Стремлением первого оставить свободной левобережную Украину с православной верой и «ридной мовой», по условию жертвуя правобережную Петру; и захватнической политикой двоих последних, ни один из которых не смог стать союзником Мазепы в борьбе против третьего.
После монолога на фоне фресок, в котором заглавный герой провозглашает себя изгнанником, сравнивая себя с Овидием, мне послышались вдруг знакомые нотки. Негромкие полутона… Слабый человек, замахнувшийся на, по собственным меркам и представлениям, великое дело, оказавшееся не по плечу… Сомневающийся, метущийся, обречённый…
Таким был в сильнейшей сцене неснятого «Грозного», царь Иван, ценой великой крови собиравший русские земли под единой державой. Так же обращался он к фрескам с изображением Саваофа… Но великий Черкасов, всё-таки играл трагедию, а не озвучивал её как Ступка в финале фильма.
Петербург на гнилом болоте, где каждый шаг, даже в декорации, обозначающей царский дворец, отзывается хлюпаньем болотной жижи. Ничтожный, неуравновешенный монарх, вечно простуженный, с банками на спине, в декорации недостроенного корабля.  Город, символ самой державы, поднимающийся на гиблой и мёртвой земле. Отсель грозят не только шведу. Отсюда тянутся руки царя, готового всё подмять под себя, в сторону богатой житницы.
Карл XII, которому в Полтавскую годину не было 30, свободно говорит по-украински и предстаёт почему-то в исполнении Джигурды… Впрочем, если рассматривать как образ - довольно органично...
Несколько неясна эротико-порнографическая подоплёка киноповествования.
Казимир Валишевский, рассказывая о Мазепе, отдельно касался его похотливости. В фильме эта тема, похоже, имеет некий эзотерический, мистический подтекст.

Существует разночтение в переводе названия ленты. «Молитва за гетмана…», «… о гетмане», «…гетману». Каждый вариант радикально меняет общий смысл сказанного средствами кино. Рискну предположить, что сквозной темой звучит, всё-таки глас вопиющих о свободе родной страны и «Молитва», всё-таки - «гетману Мазепе». При таком раскладе сразу снимается часть остроты вопроса антирусскости. Но это – лишь предположение.  Лента существует на языке оригинала с английскими субтитрами, которые также не могут со всей полнотой донести смысл сказанного. А я слишком нежно отношусь к Ильенко-творцу, чтобы однозначно записать его в стан «идеологических» и «классовых врагов».
Читала, что и на Украине вообще, и в «прооранжевой» среде в частности, фильм был воспринят без энтузиазма.
«Белая птица с чёрной отметиной», всё-таки, останется главным и лучшим фильмом Юрия Ильенко! Фильмом, по которому его будут помнить и полною мерой ценить как большого Мастера.
Ильенко-оператор «МОГМ» не превзошел Ильенко-оператора «Теней забытых предков».
Ильенко-концептуалист «МОГМ» не превзошел Ильенко-концептуалиста, оператора-постановщика фильма «Прощайте, голуби».
Ильенко-режиссёр «МОГМ» не превзошел Ильенко-режиссёра «Белой птицы с чёрной отметиной».
Ильенко-формалист «МОГМ» не превзошел Ильенко-формалиста «Ночи накануне Ивана Купалы».
Я не буду сейчас заглядывать в чужие карманы и рассуждать о том, почему видеоряд самой затратной на сей день украинской картины столь беден. Костюмы, декорации и пр. антураж порой не соответствует озвученному бюджету.
Не буду касаться того, что актёрский ансамбль выглядит лишь фоном, на котором колдует великий Ступка. Он побывал Мазепой. Побывал Тарасом Бульбой. Тоже знаковая роль, от которой невозможно отказаться актёру, правда, не в таком проекте, который представил Бортко. Не стану также вступать в рассуждения, мотивировался или нет актёр морально-этическими соображениями, пытаясь реабилитироваться перед РФ после Мазепы, либо главной его мотивацией оставалось искусство… Политика вообще не должна марать искусства. Для большинства он – Бульба. Для ценителей – Орест из «Белой птицы».

Tags: кино и ТВ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments