kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

Categories:

Из старых записей

Некоторое время назад я начала выкладывать в ЖЖ некоторое подобие мемуаров. Цель ставилась простая: я выкладываю, приглашенные соучастники тех событий читают и отписываются в коммента. Таким образом, возникает некий совместный труд. Тогда же, по просьбам безЖЖшных соучастников я продолжила это дело на другом, более доступном для них ресурсе. И проект удался.

21 мая – день рождения Любови Полищук. Выложу сюда небольшой кусочек воспоминаний о ней. Кусочек этот составлен из разных фрагментов, что объясняет некоторую непоследовательность и нестройность повествования.



Итак, 1993 год. Мы – никто, звать нас – никак. Мы даже не студенты ещё, но уже взяты на второстепенные роли. Поскольку мы ничего не умеем ещё, на нас отчаянно орут режиссёрши, мама с дочкой, которые, к слову, сами нигде не учились профессии, ничего не умеют, не знают, но их терпят т.к. они дают всем тут собравшимся работу. От претензий мы теряемся, зажимаемся и, если бы не поддержка старших товарищей, не наша юношеская вера в себя, способность воспринимать всё философски, кто знает, в какие неврозы и комплексы вылились бы те, первые, съёмки… А поддержка старших, Мастеров, дорогого стоит! Особенно – в самом начале пути.

Режиссёрша дала задание одной из нас бежать и плакать. Люди, далёкие от театра! Попробуйте заставить себя заплакать по команде! Получилось? А по грубой команде? Да, когда, вдобавок, на тебя смотрит в упор немигающее око кинокамеры? Получилось? Нет? А, после того, что вам дают понять, какая вы бестолочь и бездарь и грозят вычесть из гонорара сумму за напрасно потраченную плёнку? Девушка уже сама по себе почти рыдала от отчаяния, но это были не те слёзы… И тогда Полищук подошла и, взяв её за руку, отвела в сторонку. И за несколько минут, без истерик и нервотрёпки, успокоила, настроила, дала мотивировку – научила! Подарила веру в себя.

Девушка уже сама давно актриса. Но  до сих пор с благодарностью и теплотой вспоминает тот, первый, урок.

Да мы все с каким-то благоговением смотрели на Полищук. Справедливости ради, она была не единственной звездой той бездарной картины. Приезжала нарядная и красивая, как королева. Спокойно переодевалась, снимала косметику и садилась на грим, превращаясь в совершенное чёрти-что. С ней и при ней было всегда как-то легко и радостно. Она шутила, в том числе и на свой счёт. Мы все толпились за кадром, чтобы смотреть, как снимается Полищук…

Снимали на бетонке. На той, где, незадолго до нас, итальянцами был выстроен уголок Венеции с настоящими, наполненными водой, каналами, по которым плавали лодки. Итальянцы сняли свой фильм и уехали, а декорации остались. В них тут же заселилась Дружинина с очередным эпизодом саги про гардемаринов. После неё – Гайдай превратил остатки итальянской роскоши в кооперативный рай. Там же снимался клип с поющим Аркановым и т.д. Многочисленные киногруппы отметились на деревянных венецианских камнях. Каналы были давно спущены, гондолы валялись на задворках студии. Былая «Венеция» приобретала вид заброшенный и нежилой, но оттого не менее торжественный и романтический. Многое было разграблено, поломано и разбито. Фасады полиняли, осыпалась облицовка. Однако фанерные домики были ещё довольно крепки. В них-то мы и проводили свой досуг. Грелись, переодевались, отдыхали.

Света внутри декорации не было. Существовало правило, входя, спрашивать, есть ли в домике мужчины? В идеальном варианте отвечало молчание. Обманывать нас не было смысла: что ты там разглядишь-то, в кромешной тьме?! При таком раскладе, собственно, и мы могли, ничего не спрашивая, просто входить и переодеваться, но почему-то всё равно,  начинали с одной и той же фразы. «Мужчины есть?»

«Мужчины есть?» - Спросила я, входя в промёрзший сырой домик. «Заходите!» - Отвечали мне из темноты. Я двинулась на голос. В домике навалом были сложены стулья. «Идите сюда! - Продолжала незнакомка. – Тут теплее.» Так, сетуя друг другу на жесткие  походные условия, мы начали переодеваться. «Мне нужно надеть колготки. – Проговорила моя товарка по несчастью. – Подержите меня за руку, а потом я подержу Вас.» Без проблем. Сказано – сделано. Закончив с переодеваниями, мы вышли из кромешной тьмы на свет и тут я увидела, наконец, что всё время переодевалась рука об руку с Любовью Полищук.

Одно дело – кино, как завершенное произведение. Совсем другое – процесс! Второе всегда захватывает больше, как бы ни воротило с души от того, что получится в финале, продуктом совместных усилий съёмочного коллектива. Бывают, конечно, исключения, и мне доводилось присутствовать на таких съёмках, но нечасто.

Упоминавшееся выше, запоздалое бабье лето подарило съемочной группе несколько солнечных дней. Расслабившаяся массовка как саранча наведалась в Мосфильмовский яблоневый сад и собрала все осенние яблоки. Жрали без остановки. Жрали шумно, мерзко, чавкая, шелестя целлофановыми пакетами. Вокруг себя я видела лишь работающие рты, да грязные руки, подбрасывающие в эти жернова новые порции недозревшей антоновки.

Это отвратительное зрелище вдохновило младшую режиссёршу. По сценарию, до разразившейся драки, в городке происходил митинг. Толпе было велено кидать в сторону камеры яблоки и огрызки от них. Как бы – в выступающих. Затем через плотную толпу, в которую поместили и нас, должна была продираться Полищук.

Первый дубль сорвали. Режиссёрша взлетела на трибуну и начала визжать, пытаясь донести до массовки мысль, что актриса должна именно продираться через толпу и расступаться перед ней не следует. С доводами режиссёрши массовка согласилась и тут же сорвала второй дубль. На третий я, соврешенно очумевшая, стиснутая со всех сторон беспрестанно жующей толпой, получила от кого-то мощный тычок в спину. Не выдержав, я развернулась и ответила тем же. «Плохо! – Заверещала на своей трибуне режиссёрша. – Вы, что, не понимаете, что от вас нужно?!» Рядом с ней тут же возникла Полищук. «Не стесняйтесь меня! Толкайте, не пропускайте!» Массовка загудела. «Ну как же?! – Раздался чей-то, поддержанный одобрительным гулом «да-да», голос. – Вы же актриса! Мы не можем…» Полищук соскочила с трибуны и кинулась к массовке. «Как так «не можем»?! Почему, - неожиданно актриса ухватила меня за руку и выдернула из толпы, - вот она может меня толкнуть, а вы все – нет?!!» Она похвалила меня… В её взгляде я прочла одобрение. Однако в следующем дубле я получила сдачи. Полищук будто нарочно снова полезла мимо меня. Дальше я уже не стеснялась. Такая работа. Такая работа…



Tags: "тяжела и неказиста", Мосфильм, даты, люди, мемуар, мир кино
Subscribe

  • Петрушка!

    «Если вставить в музее плачущего большевика…» А верующего большевика следует выставлять в цирке. «Атеизмом, - заключил в…

  • Первый обналиченный гвоздь в крышку движения

    А я всегда говорила, что эта птица никуда не летит! Она на-ри-со-ван-на-я! Не-на-сто-я-ща-я! И я всегда говорила, что такое количество баб в…

  • Ich liebe Deutsch!!!

    Ich liebe die deutsche Sprache, aber eine seltsame Liebe. Seltsame потому, что etwas Natives ist gehört. Да. Что-то слышится... Русский? Да.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments