kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

А годы летят...

Помню, с каким нетерпением я ждала, когда мне исполнится пять лет! Я во что бы то ни стало хотела быть старше своих друзей, Иннки, которой ходить четырёхгодовалой до самого августа, Ольги и Андрея, которые уже учатся в школе. Но мама чётко разграничила. Старше Иннки – да. Старше Ольги с Андреем – нет. И я долго ещё не могла понять, почему…

Воды с тех пор утекло немало. Я так и не стала старше Андрея и Ольги, а Иннка по-прежнему плетётся где-то с отставанием на полгода. Но и помимо Иннки за всё это время народилось немало народа, оставляющего за мной законное право старшинства. Только радует всё это с годами всё меньше и меньше… О наличии непреодолимой пропасти многие представители «молодых поколений» не догадываются. А, если и догадываются, то не подозревают об её чудовищной глубине. Один из таких – Лёха.

Мы коллеги – ничего такого. Он неудачник, как и я. Не имея постоянной работы и стабильного заработка, также вынужден заниматься чёрти чем, чёрти в чём и чёрти как сниматься.

Познакомились на съёмке. Лёха подошел ко мне, указывая на странноватого ассистента режиссёра, и поинтересовался: «А он, что, голубой?» Вопрос был риторическим. Всю смену ассистент прохода Лёхе не давал так, что мне пришлось буквально водить молодого человека за руку. Но в конце, когда собирали паспортные данные для заполнения платёжных документов, ассистент торжествовал. «Жди гостей…» - Печально предупредила я Лёху и он обречённо вздохнул, глядя, как ассистент, облизывая губки, что-то переписывает из его паспорта.

После той съёмки я практически забыла о Лёхином существовании. Забыла бы и вовсе, если бы ни тот голубой курьёз. 

Но он не забыл меня!

С вечера меня вызвали на эпизод. Съёмка была в ресторане, буквально в трёх шагах от моего дома. Я договорилась с ассистентом, что приеду прямо на место. Там же, совершенно неожиданно для меня, оказался и Лёха.

Он был с бодуна. С ходу предложил пойти поправиться, пока собиралась массовка. Мы выпили по коктейлю и пару баночек захватили с собой в зал.

С вечера меня предупредили, что снимают 1985 год.

- У тебя есть что-нибудь с того времени? – Поинтересовался ассистент.

Конечно же, нет! Но я, как истинный ретроман, прекрасно ориентируюсь и в истории моды. На мне была длинная блузка. Не подлинная, но наподобие тех, что уже начинали носить навыпуск, перетянутые широкими поясами, поверх длинных юбок, тем создавая эффект «многоярусности». Широкий ремень, для пущей достоверности, я опустила на бедра, чтобы блуза образовала напуск и, характерный для моды середины 80-х, объём. Костюмерша пришла в восторг и всплеснула руками.

- Ах, молодёжь! Ну, скажите, откуда вы знаете, как тогда одевались?! Молодцы!

И я поплыла от счастья, причисленная костюмершей к молодому, поколению. И тут вперёд выступил Лёха.

- Немного не так! – Сказал он, протягивая руки к моему ремню. Он расстегнул его и крепко перехватил им мою талию. – Вот так. Так носила моя мама.

Я погасла…



Разбив эпизодников на три группы, нас рассадили за столы, а потом зпустили массовку. Мы с Лёхой держались вместе. Перед нами поставили тарелки с несколькими ложками картофельного пюре, четырьмя кружочками огурца и лужицей кетчупа. Исходящий реквизит, который надлежало растянуть до конца смены. В небольшие стопочки была разлита вода из круглобокого графина. Вода изображала водку. В фужерчики Лёха уже самостоятельно разлил прихваченный с собою коктейль.

- Что  это у вас? – Сразу же подскочил второй режиссёр.

- Сок. – Отвечала я, поднимая фужер с ярко-оранжевой жидкостью с запахом апельсина.

- Яркое. Хорошо. – Всё ещё сомневаясь, скомканно похвалил нас второй.

И подсадил к нам за столик колоритного электрика группы, невысокого стеснительного мужичка со свёрнутым набок носом и испитым лицом.

Каждому игровому столу надлежало разыграть неболшую мизансцену.

- У вас что? – Слышался голос второго режиссёра от соседнего столика. – Мужчина, женщина, парень… Отмечаете получение паспорта. Папа, мама, сын. Радуйтесь! Что у вас? – Он подошел к нашему столу.

Я взглянула на электрика.

- У нас батя с зоны откинулся.

- Отлично! – Воскликнул второй. – Отмечайте.

Стеснительный электрик покраснел до ушей и довольно заулыбался. Лёха, тем временем, опрокинул фужер коктейля и воззрился на него в упор.

- А ты на зоне был?

- Нет. – Отвечал электрик.

- А, где тебе нос сломали?

Мне не хотелось, чтобы эта тема развивалась дальше и я поспешила рассказать о своей подруге, которой в драке из-за мальчика в шестом классе также подпортили нос, после чего её все стали принимать за еврейку. Мужчины посмеялись и сменили тему разговора.

«Батя» разлил «водку» по стопочкам.

- Ой, нет! – Восклицала я, закрывая ладонью свою стопку. – Я лучше соку. – И одна пила наш крепкий коктейль.

Есть хотелось со страшной силой, но пюре нужно было дозировано распределить на несколько дублей. Оно тем временем остыло и начало покрываться корочкой… А Лёху совсем развезло. Он повернулся в полоборота к столу, за которым сидели герои.

- Ну, скажи, разве это актёры? – Горько проговорил он. – Где фактура? Где личности? Эй, парень! – Окликнул вдруг Лёха главного героя. – Где ты учился?

Но, прогремевшее над площадкой слово «съёмка!» не дало молодому человеку ответить. А после дубля Лёха и сам уже позабыл о своём более удачливом коллеге. Только поворчал что-то на предмет, что к ним таких «никаких» на курс бы и не взяли…

После съёмки, мы попрощались с добродушным электриком. Лёха галантно подал мне пальто, забрав из моих рук сумочку. А на улице вдруг расстегнул её и начал перекладывать в свой пакет ресторанные фужеры, стопки и пепельницу. Я не сразу нашлась, как прореагировать на это, но Лёха предупредил мою реакцию:

- Я квартиру снимаю, а там вообще нет никакой посуды. Только тарелки…



Tags: "тяжела и неказиста", детство, мемуар, мир кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments