kineska (kineska) wrote,
kineska
kineska

Category:

Исповедь одного пиита


Творческий путь пиита, как известно, нелёгок, тернист и, я бы добавила, скользок. Любой выход на публику с выносом конечного продукта всегда ответственен и, я бы добавила, чреват.

Этого поэта на публику никто не звал. Тяга к творческому эксгибиционизму у графоманов обычно в крови. Творческий зуд не даёт им ни спать, ни есть, ни жить спокойно и скребут, скребут они своими перьями постоянно. А всё вычесанное сваливают на головы читателей, щедрые души. Таков и сегодняшний персонаж.

Передо мной великолепно изданная книга Валерия Бучкова «Исповедь». Год издания – 1999. В 2000 книжки эти лежали внушительной стопкой на столе в приёмной Союза Кинематографистов. Кто их туда принёс, когда и зачем, был ли это сам автор или его доброжелатель – неизвестно. В эту приёмную часто сбрасывали всё, что не попадя…  Но пару экземпляров я захватила. Один, не подозревая об его шедевральности, подарила подруге, другой открыла и окунулась в столь чудный мир исповедальной лирики Бучкова, что до сих пор, «как мысли чёрные придут», ко мне ли, к кому-то из моих визави, а книга случайно оказывается поблизости, открываю её наугад и зачитываю вслух любое из стихотворений. И мир меняется вокруг, когда звучит поэтическое слово Бучкова. Его поэзия поистине очистительна. Как клизма.

Вы не найдёте произведений Бучкова в интернете, в открытом доступе! Признаться, я рассчитывала на это, дабы не набирать стихов вручную. Из лености, безусловно, и для того, чтобы случайно, на автопилоте, не нарушить авторскую грамматику и пунктуацию. Увы. «Исповедь» доступна лишь в продаже на книготорговых сайтах. Но поисковик даёт ссылки и на другие деяния некоего В. В. Бучкова из города Бельцы, мало соотносящиеся с творчеством, поэтому, я, пожалуй, вернусь к своему скромному обзору.

«Дар поэта», как известно от других классиков, «ласкать и карябать». Той же «роковою печатью» пытается отметить себя и Бучков.

Во вступительной статье к изданию, которую поэт, не препоручив ни одному рецензенту, написал самостоятельно, он доверительно сообщает о том, что плохо учился и вообще не доучился в школе. Подался в токари на завод. Всегда был оптимистом. Любил природу и рыбалку. Женился, родил троих детей. Но простой человеческой жизни Бучкову было недостаточно и он подался в пииты.

«Я очень рад, - пишет в заключении автобиографической статьи Бучков, - что имею возможность поделиться с вами мыслями и чувствами, которые помогали и помогают мне в трудный час. Если они также смогут помочь кому-то, это станет лучшей наградой. Возможно, с моими суждениями многие не согласятся, да то и не нужно. Каждый вправе иметь свой взгляд. Главное – результат поиска, порой мучительного, плод пережитого и выстраданного.»

И, поскольку автор оставляет и за мной право иметь собственный взгляд, позволю себе окунуть потенциальных любителей поэзии в гм… творчество Бучкова.



Итак, - к главному.

Набор мучительно выстраданного начинается с поэтического предисловия.

Я эту исповедь простую

Всецело обращаю к вам.

Несу сердцам любовь святую,

Придав звучание словам.

Они поведают о доле,

Расскажут о благих мечтах,

О том, что жизненное поле

Не только в розовых цветах.

Напрашивается само собой: жизнь прожить – не поле перейти и «мечты, мечты, где ваша сладость?»… И далее, не изменяя себе ни на букву, поэт исповедуется в назидательно-нравоучительной форме.

Первым в книге следует раздел, озаглавленный автором не иначе, как «Венком сонетов». В контексте у меня при слове «венок» возникают довольно мрачные ассоциации. Но это – субъективно.

В этом разделе автор рассуждает о призвании и роли поэта в обществе.

В бурлящем мире на крови,

Где правят бал обман и похоть,

Ищи спасение в любви,

Не стоит зря роптать и охать.

Не для того нам жизнь дана,

Поверь в святое откровенье:

Любовь – великая страна,

Она питает вдохновенье.

И льются строки не спеша,

В них отразилась вся душа

Того, чей лик рождал усмешки.

Они шагнули вникуда,

Всё растеряв в ненужной спешке,

А он остался навсегда.

«Любовь – великая страна». Любит народ фильмы Рязанова! Или же просто, много слушал Бучков в молодости ВИА «Весёлые ребята». Или же я придираюсь. Сказано же выше, что Бучковы остаются навсегда, а критиканство – «путь вникуда». Эх…

Достойный сын своей страны

Не вправе быть к ней равнодушен.

И в этом долге все равны,

Иначе будет дух разрушен.

А без него душа мертва,

Бессмыслен век земных скитаний,

Напрасны вечные слова

И ни к чему путь испытаний.

Всем право выбора дано,

Познав, что свято, что грешно.

Он выбрал – и шагнул к барьеру.

И умирая тяжело

За честь жены, любовь и веру,

Он отдавал ей всё тепло.

Поэтические обороты звучат угрожающе! Долг неравнодушия… Душа, мертвая без духа… А речь, судя по всему, о Пушкине. Хотя подводка к сути довольно отвлечённая и странная. И Пушкин, с подачи Бучкова, придерживаясь чувства долга, умирая, согревал замерзающую Наталью Николаевну, либо честь её, либо страну (зима ж была!), либо веру. Холодную тож. Хотя, быть может, я снова придираюсь и Бучков имел в виду какого-то ещё поэта, которого не знаю я. Или, которого сам придумал. Как в следующем стихотворении. Вообще, настораживает это обезличенное обращение к третьему лицу. Хотя, быть может, поэт обращается к читателю, с которым говорит на одном языке. И два образованных человека, конечно же, сразу поймут, о ком идёт речь. Я вот просто теряюсь в догадках.

Он верил в то, что все вольны.

Хоть видел всю несправедливость

Жестокой, низменной войны.

Где изгалялась говорливость.

За внешним блеском пышных фраз,

За шлейфом правильных суждений –

Цинизм, усмешка хитрых глаз,

Обман под маской рассуждений.

Слова – ничто, когда нет дел,

Когда творится беспредел

Всё разрушающего права.

Другую жизнь поэт воспел,

За что его покрыла слава.

Он многое ещё б успел…

Такой вот словесный беспредел…

Я не критик. Я не литературовед. Я выступаю в роли читателя и просто делюсь некоторыми собственными мыслями, возникшими по ходу… Пусть же говорит сам поэт. Он о себе в своём творчестве высказывается куда более красноречиво.

Стена непонимания чрез души пролегла,

Два любящих создания на муку обрела

Стена непонимания до боли обожгла,

Гнетущие страдания зловеще предрекла.

Неистовая сила, распущенность в устах

Ломала и крушила, вселяя жуткий страх.

Скольких она сгубила, стирая в пыль и прах…

Дорога созидания от бездны оградит,

Благие пожелания в проступки воплотит.

Дорога созидания из пепла возродит,

Миг вечного признания влюблённым возвратит.

Невиданные дали для избранных в цвету.

Пророки предсказали, отвергнув суету,

Невиданные дали сердцам несут мечту,

Чтоб души излучали любовь и доброту.

«Распущенность в устах», надеюсь это не то, что… Ну, в общем… Хотя, «неистовая сила в безжалостных перстах» ещё хлеще… Невиданные дали – невиданные и взяли…

Я в Бога верил и не верил,

Но истину искал всегда,

Любви единственной доверил

Судьбой мне данные года.

Обманчив свет мирских мечтаний,

Не в моде искренность теперь,

Опасен путь земных скитаний,

И неизбежна боль потерь.

И всёже есть на свете Бог.

Он мне себя найти помог,

Над безысходностью он властен.

Ведь сколько б ни было дорог,

Без Бога человек несчастен,

Воистину душой убог.

Бог-убог-помог-дорог… Верил-доверил, всегда-года, мечтаний-скитаний, теперь-потерь… Если бы кто-нибудь Бучкову лучшую рифму найти помог и ещё учебник грамматики… Впрочем, Бучков и без запятых, и всяких там тире, судя по всему, счастлив. Грамматика – для душой убогих.

В следующем стихотворении Бучков уже сам себе противоречит. Или нашел не себя, или импульс критического мышления шевельнулся…

Что я могу? Чего хочу?

И что я должен в жизни сделать?

Что мне по силам? По плечу?

Что мне дано судьбой изведать?

Каков мой путь? Какая доля?

С чем я приду к своей черте?

Поможет ли благая воля?

Найду ли я себя в Христе?

Ну, тут снова с рифмой никто не помог – пришлось самому оригинальничать: «сделать-изведать».

Бушующие страсти на земле,

Водоворот сей поглощает,

Свет исчезает в серой мгле,

Жизнь ничего не предвещает.

И все в агонии спешат

От жизни взять любой ценою,

В делах пустячных мельтешат,

Дрожа пред участью иною.

Всё это блеск и суета,

Пустой мираж иллюзий тленных.

Так в чём же смысл и красота

Судьбы земной в оковах бренных?

Найти себя, найти своё,

Воздать за всё и примириться,

То, что отдашь, навек твоё,

То, что возьмёшь, всё испарится.

Но, согласитесь, как поэт лихо жонглирует стихотворным размером и здравым смыслом! Как пренебрежителен он в отношении пунктуации!

Автор на протяжении всей книги позиционирует себя как православный христианин. И как-то не вяжется с этой позицией слова о мести: «воздать за всё». И здесь же «примириться».

А ещё Бучков любит, не мудрствуя, играть словами. Большую часть книги составляют произведения вот такого плана:

Розовые дали трепетной мечты,

Светлые печали вечной доброты,

Тяжкие дороги истинных путей,

Терпкие тревоги радостных вестей.

Тлеющие свечи, прошлого туман,

Памятные встречи, юности дурман,

Искренние слезы любящих сердец,

Сладостные грёзы ищущих венец.

Может, я придираюсь, но свечи не тлеют – свечи тают.

Про какой-то потерянный венец, который все ищут тут в сладких грёзах, я даже не заикаюсь…

Но поэт Бучков гордой птицею реет над бренностью, покаки   поплёвывая всем нам, критиканам, на головы своими меткими поэтическими строками.

Вы мне вчера предрекали забвенье.

Вы говорили: потерян для всех.

Вас забавляло моё откровенье,

Вера в любовь вызывала лишь смех.

Проще всего осмеять человека,

Сложно понять и навстречу шагнуть.

Пленники вы сумасшедшего века,

В спешке вам некогда в душу взглянуть.

Вами забыты святые истоки,

Давшие мудрость, принесшие свет.

Ослеплены, вас прельстили пороки,

Ложные радости суетных лет.

Я понимаю, что должен, обязан

Жизненный путь свой пройти и – не зря.

Знаю, что тесными узами связан,

Знаю и то, что жить надо горя.

Вечность пред всеми раскроет объятья.

Мы неизбежно шагнём в мир иной.

Помните, други, святое распятье,

Предназначение жизни земной.

Одно могу сказать, если бы автор лучше владел пунктуацией, последние строки звучали бы менее двусмысленно.

«Вас забавляло моё откровенье…» Знаете, Бучков… Не то, чтобы забавляло. Но пристыдить Вы меня – пристыдили. И подумалось вдруг, а не латентный ли я поэт, раз позволяю себе подобное критиканство?

И, дабы не перегружать статью, и сохранить интригу для возможных будущих читателей-почитателей-покупателей поистине замечательной книги замечательного поэта, приведу несколько коротких виршей ибо что, как ни краткость, способно составить представление о масштабе пиитического дарования?

Я перед вами виноват

И всё ж надеюсь быть прощенным.

В любви нельзя быть разобщённым,

Любовь сильней зла во сто крат.

 


Ваши добрые глаза непосредственно чисты.

Ваши тихие слова откровенны и просты.

Вы мне посланы судьбою во спасение от тьмы.

Вы останетесь такой – навсегда расстались мы.

Посвящение женщине или электрику? Или женщине-электрику?

 


Глаза твои живут во мне,

Их глубину я не забуду,

Их вновь увижу я во вне,

Они со мною будут всюду.

Съел он её что-ли?!

Твои глаза живут во мне // На недоступной глубине // Их вновь увижу я в… // Стоп!

И, в самом деле. Честь нужно знать. Ведь критиковать обычно берутся те, кому не дано самим стать поэтами. Мне не дано – я прекрасно понимаю это и смирилась. Бучков же никогда не скажет того же на свой счёт. Поэтому, дабы моего низкого слова доле не звучало рядом со звонким поэтическим Бучкова – я откланиваюсь.

Напоследок представляю вниманию будущих читателей поэтической исповеди, прощальное стихотворение, думаю, неспроста размещённое в книге дважды.

Наверно, Вам придётся нелегко,

И мне непросто с этим примириться.

Судьбою нам дано, увы, проститься,

Мы будем друг от друга далеко.

Никто не знает, встретимся ли вновь.

Сойдутся ли когда-нибудь дороги.

Разлука – неизбежные тревоги,

Но нам поможет память и любовь.

Для любящих сердец преграды нет.

А значит, ожидает радость встречи.

Под сводом храма вновь зажгутся свечи,

И мы забудем боль прошедших лет.

DSCF0119
DSCF0120


Tags: брюзжание, литература, обман
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments