Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Микки

Книга книг

В ней написано о каждом из нас. Каждый, без исключения, найдёт здесь о себе волнующие строки. Здесь всё. От рождения – до смерти. Все наши желания, пороки и страсти. И единственно верный путь к исцелению души.
Collapse )
Микки

С Царём в голове и сценарием в руках... (IV)

IMG_20180122_223332.jpgПредыдущая часть
«Ввергаемы еси…» (Заклание младенцев)

Убийство ребёнка – сквозная тема, проходящая сквозь всё творчество Эйзенштейна. В контексте первым делом на память приходит знаменитая коляска на Потёмкинской лестнице или дети, кидаемые в костёр безжалостными крестоносцами. Ребёнок, сброшенный с крыши в «Стачке» или зарезанный в «Бежином луге». Невинные жертвы суровых внешних обстоятельст, закланные агнцы.

В «Иване Грозном» никак не раскрыта тема царевича Дмитрия, которому призывал со смертного одра целовать крест Иоанн. Над чьей люлькой как две птицы, чёрная и белая, сошлись две матери, хищная Ефросинья и защитница-Анастасия. В сценарии также как-то своевременно позабыли о младенце.

Но есть в фильме поистине замечательная сцена «Пещного Действа», где посреди храма разыгрывается христианская мистерия с чудесным спасением трёх отроков из огненной печи царя Навуходоносора. Сцена отзывается отголосками Шекспировской «Мышеловки» и призвана стать катализатором для Ивана.

Collapse )

Микки

На уровне ощущений

«Когда деревья были большими» - оксюморон. Деревья большие всегда! Это кустики – маленькие. Их даже в детстве воспринимаешь маленькими. И доверия им как-то больше.

У нас в Останкине – сплошь коренные дубы и понасаженные тополя. Оттого воздух тут горьковатый на вкус и даже в часы пик, когда машины пылят и дымят будто сдельно, эта лёгкая горечь создаёт эффект прохлады и свежести. А все кусты тут цветут и дают ягоды разного цвета, белого, красного, чёрного. Правда, есть эти ягоды нельзя. Разве что, в крайней стадии кромешного отчаяния и безысходности.

В детстве, кстати, такое состояние навещает тебя постоянно. Есть же вещи, о которых не спросишь у взрослых – они не поймут. Для них наши детские проблемы – капризы. Они давно забыли, каково это, когда тебя, солдатиком, спелёнывают и суют в одеяло, а потом ещё – в коляску, как в маленький гробик. Ты еле дышишь там. Пахнет клеёнкой. В моём детстве все коляски обшивались клеёнкой – так гигиеничнее. Отсюда ничего не видно. Для надёжности, ещё поднимается верх, и пристёгивается попонка. И ещё такая прозрачная штучка… Она только кажется прозрачной – из коляски через неё не видно ни-че-го! И ты хоть оборись там, выражая свой протест – взрослые начинают трясти тебя в этой коляске так, будто желают вытрясти обратно, всего год, как вселившуюся в тебя душу. Они считают, что это успокаивает! У них, вероятно, отшибло память. Их, вероятно, слишком сильно трясли!

Collapse )
Микки

Новогодние витрины "как в детстве"

Помню, когда в витрине нашего продуктового выставили световой короб с вращающейся спиралью, мы, дети, глазели на него, как на чудо. Потому, что до того, в преддверие праздников, витрины разрисовывались силами самих сотрудников магазинов, и мы, дети, глазея на их художества, с удовольствием понимали, что и мы так можем! Приходили домой и рисовали.

Рисунки не сохранились. И витрины с тех пор уже не разрисовывают. Ставят ёлку или лепят мишуру. Кто побогаче - заказывают дизайнерское оформление. Несколько лет назад целый ростовой робот-Дед Мороз стоял, пританцовывая, на ярмарке. Всё это, конечно, здорово, красиво и необычно, но хочется чего-то тривиально простого. Как было раньше. До появления светового короба в витрине нашего продмага.


Кстати, этот Дед меня не слишком поразил. Потому, что тех, кто видел кукольные инсталляции в большом зале Детского Мира на Дзержинке, поразить трудно! Причём, эти инсталляции менялись! Мне больше всего запомнился Доктор Айболит. Он со своей командой сидел на спине большого Крокодила. Причём, Крокодил, одновременно, был кораблём. Из его спины, как мачты, выходили две пальмы. Инсталляция медленно крутилась. Крокодил поднимал передними лапами огромные очки и открывал пасть. Доктор наклонялся и трубкой прослушивал какое-то животное. Оно делало вдох и выдох, после чего Доктор выпрямлялся и беззвучно шамкал что-то одной нижней челюстью без звука. А по пальмам-мачтам вверх и вниз лазали две обезьяны. Во!

Походила, посмотрела витрины. Есть!

Вот эта, украшенная пента- и октограммами, мне понравилась больше всего!


Collapse )
Микки

Тоже про "ослышки"

Хорошую тему замутил коллега unter!

Мне в детстве такие недослышки в разных песенях доставляли немало неудобств!


Сначала, конечно, была непонятная «аудача», та, которая, «награда за верность». Параллельно «обязательно по дому был сачок». И представлялся же, натурально, сачок, ползущий вверх по стене дома, к нам, на восьмой этаж. Неведомая дрёма же, которая «в этот час» тихо-тихо ходила по дому (что, естественно, воспринималось буквально; а наш этаж - последний!), была продолжением этого детского кошмара. Страшно представить, что было бы, если бы они с сачком встретились и она взяла бы его в руки! Кого бы она пошла ловить?
Collapse )
Микки

Книжная магия Софьи Прокофьевой: советские евреи - советским детям

Всё, что будет написано ниже, не является научным исследованием, а суть есть явление ненаучное, и, я бы сказала больше, антинаучное. Ибо гуманитарии в большинстве своём – носители тёмного, мистического сознания и, в большинстве же, тяготеют ко всему загадочному и необъяснимому.

Кроме того данный «труд» не имеет отношения к литературоведению. Он существует сам по себе и довольно поверхностен в силу того, что я старалась коснуться некоторых аспектов, по-возможности, кратко. Но затронутая тема такова, что подобных подходов не терпит, ибо всегда требует глубокого и последовательного анализа. Профанировать её мне абсолютно не хотелось!

Так звёзды сошлись, что цвет советской детской литературы составляли писатели-евреи. Не то, чтобы у них, при этом, было принято корызять своим еврейством, но и корней своих это древо особо не скрывало, а то и демонстрировало, хоть и в открытой форме, но, таки, снова между строк.

Так Лазарь Лагин вкладывает в уста Хоттабыча, вместо заклинания, строки иудейского гимна, каким те встречают шаббат. Или главный герой Софьи Прокофьевой, в миру тривиальный врун, внезапно становился волшебником, прочтя таинственное заклинание.

Collapse )

Микки

О временах, о нравах

«Было солнце, было лето.
Но куда всё делось это?..»

Бывали времена смутные, бывали и мутные. Кто жил в 80-х, тот поймёт. Я жила и я поняла сразу, куда зовёт меня камера оператора и, очертя голову рванула за ним вверх по лестнице, в окно  рок-клуба и далее, через сортир и сцену, - в зал. Рванула не оттого, что всё, что мне предстояло увидеть и услышать, сколь бы то ни было, дорого мне и близко. Не ради глотка юности из горлышка пивной бутылки 80-х, пущенной по кругу ровесников. Нет. Просто я поверила им, создателям фильма «Лето». Потому, что те оказались искренни и достоверны. И потому, что сразу оговорились, вставив в контекст повествования образ Скептика. Ведь у каждого из нас эти самые восьмидесятые были свои. И у каждого в них были свои кумиры. И, даже, если они одни и те же, то всё равно,  у каждого свои. Потому, что тех, кого любят, всегда немного себе и придумывают.


Collapse )

Микки

Предложили писать сценарий для детского фильма. Думаю отказаться...

Хотя, конечно, хочется поработать! Но производство не в Москве и вообще, даже не в РФ. И это несколько напрягает. Тут свои напропалую так и норовят обмануть, а иностранцев этих ищи потом, свищи. Так последний раз безвозвратно ушел от меня довольно милый сценарий на Украину… Потом была ещё история с Пермским изданием, печатавшим мои сказки без указания авторства. Негритянский труд… По крайней мере, не мартышкин: эти мне немного платили.

Помнится, ещё на первом курсе Мастер вдруг решил рекомендовать меня Быкову. Дело было аккурат в мамин день рождения. Я, основательно подогретая Токайским, сняла телефонную трубку и услышала голос Мастера.

- Почему Вы дома? – Спросил он.

- Ну… - Несколько растерялась я.

Мастер продолжал.

- Вы сейчас должны ехать к Ролану. Знаете где его Центр?

Collapse )

Микки

Как мы играли во дворе

Для начала «что». Точнее, во что.

«Море волнуется раз»

Везде играли по-разному. У нас так: Ведущий произносил текст: «Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три. Фигура […] на месте замри!» Никогда не загадывалась морская фигура. Фантазия ведущего ничем не ограничивалась. Можно было загадать «фигура собаки», а можно «фигура пьяного». Благо, в нашем доме был винный магазин и мы прекрасно знали все повадки контингента. (У актёров это называется наблюдение.) И прекрасно копировали всё, от походки, до невнятной речи. Ведущий «включал» каждого играющего и тот исполнял краткую интермедию в образе, после чего ведущий отключал его. Когда все были просмотрены, выбирался лучший. Он теперь становился ведущим игры.

Collapse )